— Имш велел перепрятать артефакты. А ему велел вождь. Боится, что Скрытник залезет в хранилище.
— Имш? А он сам чо где? — закрутил головой часовой.
— Где надо! — рыкнула моя марионетка, самая старшая по званию, сгружая себя часть поклажи. Остальные груженые ракхасы повторили за ним. — Вам тоже велели помогать. Вот груз. Давайте берите.
Часовые недоуменно переглянулись.
— Но мы же…это на посту.
— Так и сказать потом вождю⁈ — марионетка рыкнула еще раз. — Я — гридень, а ты меня смеешь посылать на все четыре стороны⁈ Схватили быстро и понесли! Никуда пост не денется! Всё равно вы ковырялись в носу от безделья! Я видел!
— Просто зачесалось, — заоправдывался часовой, но неуверенно и робко.
— Схватили, сказал! — рыкнул снова гридень.
Застращанные служилые послушно схватились за мешки. Так у меня стало в подчинение уж шесть грузовых ракхасов. Ну мы и потопали к холмам всей дружной компанией. По дороге я, конечно, взял под контроль новоборанцев, но уже ближе к порталу, чтобы зря силы не тратить. Они ведь и так шли, ничего не подозревая.
«Русичи» сильно удивились, когда мы с Лакомкой вышли из «норы», а следом за нами притопали и зеленые грузчики. Помню, Светка с Камилой еще недовольно посмотрели на альву — я как-то и не заметил, что остроухая блондинка снова взяла меня под руку, а вот одноклассницы первым делом обратили внимание на это, а потом уже на каких-то там иномирян, которые, подумаешь, гружены дорогущими артефактами.
Без нас ребята тоже не страдали бездельем. Приятно порадовали горы перебитых хомуйволов. Зверей как раз паковала и уносила к грузовикам группа поддержки. Что ж, стадо хомуйволов это действительно неслабый враг, и ребята молодцы, не оплошали. Гришка, правда, признался, что без помощи волкомедведей не обошлось, но это и так понятно.
— Ничего страшного, — ответил я казаху. — Именно на такой случай я и оставил Акелу приглядывать за вами.
Гриша просто кивнул, всё понимая, но, к сожалению, у нас в отряде далеко не все такие сознательные.
— Вещий, ты, наверное, хотел сказать наоборот, — сразу накинулась Светка, играя бровями. — Всё же Акела — неразумный зверь, хоть и приятный пушистик, а мы — дворянская элита княжества!
Акела, сидевший неподалеку с окровавленной пастью, удивленно посмотрел на блондинку. Матерый волкомедведь, вожак и отец, ну никак не походил на «приятного пушистика», хотя, согласен, когда чешешь его за ухом, то он становится той еще собакой-улыбакой.
— Я сказал что сказал, Светлана Дмитриевна, — ответил я со всей серьезностью. — В мудром поведении покрытого шрамами вожака стаи мне еще не приходилось сомневаться, а вот с вашей импульсивностью я знаком не понаслышке.