Ну а что я? Я всё ещё вожусь с Метомором. Уже и Солнечным кулаком покатал его по земле, а костяная дылда встаёт и рычит:
— Филинов! Как ты достал, гребаный человечишка!
— Мда, смотрю, король Данила, вы очень известны в Астрале, — замечает Асклепий, улыбаясь. Он скрестил руки за спиной и качается с носков на пятки, будто попал на интерактивное перформанс-шоу.
Метомор же пытается подчинить себе Живые доспехи, находящиеся рядом. Так он и подчинил люмены в Хранилище «семнадцать». А теперь позарился на мою стальную Солнечную гвардию! Но я активирую чакру Кузнеца и под кваканье Жоры её использую, чтобы удержать Живые доспехи под контролем. Удается! Метомор разочарованно рычит.
— Фиррринов! — демонюга вдруг прыгает к Асклепию, отчего тот удивлённо приподнимает брови, словно на него только что выскочила особенно наглая кошка. Но Лорд-Демон не в курсе, что рыжий сильнее его раза в полтора. И потому смело хватает Асклепия за глотку костяной лапой.
— Я сделаю одержимым тебя, человечишка! — рычит Метомор и начинает заращивать Асклепия костяной скорлупой, накладывая один слой за другим, торопливо, жадно, как будто лепит из него трофейную статую.
Асклепий, покрываясь костными наростами, отвечает коротко и спокойно:
— Не в этой жизни, косточка.
И сразу после этого происходит обратное. Кора начинает стягивать уже самого Метомора. Процесс идёт несимметрично, криво, но неумолимо. Метомор вздрагивает с ором и отпускает Асклепия, отступая на шаг. С Высшего Целителя тут же ссыпается наростами всё лишнее, будто он просто сбросил с плеч пыль.
— Неплохая попытка, — замечает Асклепий ровно, будто оценивает рецепт. — Но ты слишком торопишься.
— Я… — Метомор рычит, потрясая костяными лапами. — Я… я тебя…
— Да-да, — спокойно кивает рыжий. — «Сделаешь одержимым». Запишу. Потом посмеёмся.
Асклепий дал мне время поэкспериментировать. И я этим временем пользуюсь.
— Ярыс, — обращаюсь к ментальному легионеру-гелионту. — Ну-ка, сконструируй кое-что по схеме.
— Сложная вещь, шеф, — напрягает извилины солнечный Грандмастер. — Это же не арбалет? Тут узлы какие-то…
— Я помогу, — отвечаю я. — Ты главное не философствуй, а собирай.
Мы вместе выкладываем конструкцию по слоям: сначала каркас — плотный, жёлтый, как спрессованное солнце. Потом ствол — длинный, ребристый, с прорезями-охладителями, потому что у света тоже бывает перегрев, если его уплотнить.
— Это точно не подлое оружие, шеф? — ворчит Ярыс. — Мы, вообще-то, народ благородный. У нас обычно лучи, копья, кулаки, иногда зубы…
— Расслабься и получай удовольствие.