Сестра уже больше недели, как расписалась со своим одноклассником Шибуевым, и пусть никакой церемонии не было, а были соблюдены лишь формальности, мы все втайне надеялись на этот брак, как на чудо. Особенно родители.
Я отложила книгу и вздохнула:
— Ну, мало ли. Андрей классный. И совсем не тощий, каким был в школе. Он вполне может оказаться в твоем вкусе.
Светка улыбнулась шире.
— Он и в школе был очень даже обаятельным мальчишкой, но совершенно неуправляемым. Не думаю, что став мужчиной, Шибуев изменился. Но он всегда был другом, а это куда важнее всех прочих моментов — в моем он вкусе или нет. Андрей врач, Умка, первоклассный врач, такой же, как его дед и отец. Он нам поможет, я знаю, и я ему буду благодарна всю жизнь. Но мои проблемы, это мои проблемы. И Андрюшка мой.
Мы посидели молча, а потом Светка меня обняла.
— Ну чего молчишь, Кать? — спросила мягко. — Рассказала бы, как твои дела с Воробышком? Победила уже всех соперниц одной левой? — Она взяла сырную тарталетку и откусила кусочек. Одобрительно кивнула. — М-м, как вкусно! Вижу, что план по преображению фигуры «Попа-грудь» работает отлично!
Вкусно, не спорю. Я уже целых пять штук умяла.
— Да не особо удачно, Свет, — неохотно призналась. — Даже не знаю, почему я вдруг поверила, что у меня получится? Разозлилась, наверно. Не влюбится в меня Ванька, несмотря на все шаги. Он меня вообще, как девушку, не воспринимает. Его последние интересуют только в горизонтальной плоскости. Мы уже две недели не общаемся.
— Совсем?
Вздох получился тяжелым:
— Совсем. Правда, он позавчера мне написал в «Фейсбук» сообщение, что хочет поговорить.
— А ты что?
— А я ему не ответила.
— Почему?
Я хмыкнула.
— Да потому что ему от меня реферат нужен, или два. Я же не дура. Один раз получилось на мне выехать, почему бы не повторить. А у меня нет настроения одалживать мозги всяким Клювам. Они мне и самой нужны.
Вообще-то настроения у меня не было по другой причине, но Светке я побоялась в том признаться — иначе бы пришлось сознаваться и в собственной трусости. Уже несколько дней туалетные грымзы во главе с красоткой Снежаной доставали меня тем, что напоминали о споре. Если не встречали в коридорах университета, то усложняли жизнь телефонными звонками, а после внесения в черный список — и сообщениями в соцсетях. Да, у меня еще было время, но никто не собирался (как я наделась), прощать мне голословное обещание влюбить в себя Воробышка. Я подозревала, что и спор-то до сих пор держался в секрете только потому, что грымзы собирались сделать меня всеобщим посмешищем. Травлю они запросто могли организовать даже своим узколобым умишком, так что, если проиграю, остаться в университете точно не получится.