19 часов: взята Титовка. Ночью будут перерезаны все шоссе и захвачена переправа на восточной окраине Бобруйска. Корпус занимает круговую оборону.
К исходу дня части 35-го СК форсированным маршем выходят к шоссейной дороге Могилев — Бобруйск и перехватывают ее.
Город Жлобин взят, войска 48-й армии выходят на линию Озеры — Кривка — Пристань — Щедрин.
Утром кольцо вокруг частей 35-го и 41-го немецких корпусов, оказавшихся в районе Бобруйска, замкнется. В течение 27 июня немецкое командование сориентируется и предпримет попытки вывести войска из окружения, прорываясь на север и северо-запад.
Птички щебечут, солнышко пригревает, самолеты урчат в сторонке, где-то там и бабахает-гремит. А здесь тихо. Даже комары слегка присмирели. Сапоги медленно, но сохнут, под жопой уже сухо. Истинный Эдем. Правда, сейчас опять лезть в жижу и брести за проводником, но пока можно валяться и даже подремывать.
Нельзя сказать что ночной (и утренний) переход так уж вымотал физически вполне себе подготовленный личный состав «Рогоза». Шли и вполне себе еще могли идти. Но маршрут определенно утомлял предсказуемостью: ненадежные кочки — в жижу по колено — чуть по-сухому — снова в болото по пояс. Под сапогами бесконечные чмоки-чваки, подметка того и гляди в той прорве останется, а босиком здесь гулять вообще весело. Как в здешних хлябях можно существовать весной-осенью — абсолютно непонятно.
Группа двигалась самой глухоманью, тщательно огибая луга и деревни, пережидая любой шум и движение. Неоднократно видели немцев: фрицы тоже пробивались через трясину, но делали это несколько шумнее скромного «Рогоза». Порой опергруппе приходилось возвращаться: через хуторок, о котором Петр-проводник сказал, что «пуста», пройти так и не смогли. На подворье сидели и лежали изнемогшие немцы, кто-то из офицеров хорошо поставленным голосом взывал к чувству долга. Zher Mut [66] и Vaterland [67] отчетливо долетало до кустов бузины, укрывших оперативников.
Женька отползал, стараясь не шевелить траву. «Сидор» горбатился на спине, ребро пулеметного диска давило в позвонок. Между прочим, толстые диски-магазины к «ДТ» оказались абсолютно не предназначенными к транспортировке на нормальном живом организме. Как ни перекладывай в мешке, все равно в хребет упираются. Правда, можно добиться, что позвонки все же поочередно страдают. Саперная лопатка тоже доставала — чехол попался какой-то неудобный, низко посаженный. Нужно было «импортный» чехол с собой прихватить, нитки лопнувшие и подшить можно, но то крой мирного времени, от этого pompadour [68] уж как отличается.