Я скривилась. Никогда не любила жополизов. И не важно, лизали они жопу мне или кому-то еще.
Глущенко тоже вскочил поприветствовать этого шишку. Только мой муж остался на месте, что-то зло ворча себе под нос.
Бокал опустел, и я огляделась в поисках официанта. Щелкнула пальцами, как он тут же подбежал ко мне.
— Шампанского мне, да поживее!
— Будет сделано, Ольга Игоревна! – кивнул он и исчез.
— Хватит бухать, Оля! – ледяным тоном произнес Карманов.
— Леш, это только второй бокал…
Ответить муж не успел, потому как раз в этот момент прямо напротив меня уселся Шевц. Я вскинула глаза и напоролась на его страшный взгляд. У меня по коже поползли мурашки, а пальцы, удерживающие ножку бокала, вмиг заледенели. Потому что смотрел он на меня так, как никто раньше. Как на самую дешевую портовскую шлюху.
Я сжалась, но взгляд отвести не смогла. Он как будто держал его. Пронизывая, отравляя своим презрением. Проникал в самую душу, душил. Теперь я знаю, что чувствовал кролик перед тем, как удав его съел.
Подоспевший как нельзя вовремя официант разорвал наш зрительный контакт. И я, судорожно судорожно втянув в себя воздух, выхватила из его рук фужер и сделала большой глоток, больше не поднимая глаз от пузырящейся жидкости.
Он впечатляющ. Такого, увидев раз, больше не забудешь. Высокий, выше всех здесь присутствующих минимум на полголовы. Это я заметила еще, когда они все к нему на поклон повалили. Мощный в плечевом поясе. Смуглый брюнет с черными глазами. Такими черными, что зрачки сливаются с радужкой. Лицо притягательное, можно назвать красивым, если бы не прилипшее к нему презрительное выражение.
Карман тоже сидел напряженный, будто в спину вбили кол. Я достаточно его знаю, чтобы сказать наверняка. Он боится. Шестеренки в моей голове начинает медленно крутиться. Неужели плохое настроение мужа как-то связано с Шевцем?.. Он хочет отмести у него бизнес?.. И если да, то как мне этим воспользоваться, чтобы вырваться на свободу?!
Я сидела как на иголках. Хлебала свое шампанское и боялась поднять глаза. Шевц все еще смотрел на меня, я чувствовала это кожей. Она словно покрывалась коркой льда. Мои плечи, ложбинка груди, руки. Мороз проникал внутрь, замораживая каждую клетку.
От его взгляда хотелось залезть под стол. И я подумала, что лучше бы на его месте сидел Глущенко. К таким, как он я уже привыкла…
— Алеша, мне в туалет надо… — шепнула на ухо мужу.
— Иди… — оттолкнул меня плечом.
Я вскочила и чуть ли не бегом побежала к выходу. Спины коснулся холод. Это его взгляд. Я знаю.