Гордей
Сначала я хотел прогнать этого прилипчивого гмура. Не хватало мне ещё в поисках подвига отвлекаться на бесполезного болтуна ростом мне по пояс. Но, не шугнув Смекайло сразу, я внезапно понял, что с ним идти намного веселее. Он травил байки, охотно слушал мои рассказы о приключениях и даже услужливо охал в нужных местах, поглядывая с уважением и восхищением. Не откровенно льстиво, но так, чтоб на душе становилось приятнее.
К тому же я вдруг осознал, что все богатыри, казалось, уже обзавелись помощниками, и лишь один я отстаю от модных веяний. Вон, у Илюхи Муромского — Тороп вперёд него бежит и об опасностях загодя предупреждает. Емелька щуку выловил, которая будущее предсказывает. А у Ивана и вовсе волк на посылках: служит верно, советы дельные раздает да ещё и на своём хребте таскает.
Гмур, конечно, своих потусторонних предавать не станет, но он явно себе на уме и выгоду не упустит. А уж как дело в нужное русло повернуть — это я придумаю при надобности. Да и не скучно было со Смекайло.
— А ты, Гордей, давно Чару знаешь? — поинтересовался топавший рядом гмур. Удивительно — ноги почти в два раза короче моих, а идти умудряется ровно, не семеня.
— Чару? — не понял я.
— Ну, бабу Ягу. Ту, через чью дверь ты к нам сюда перешёл.
— Нет, вообще, считай, не знаю. — Я пожал плечами. — Она ж не совсем нечисть — не балует, и делом нормальным занята, дверь исправно открывает. Да и заботы другие у меня есть — недосуг на старух всяких отвлекаться.
Смекайло как-то потешно булькнул, словно смешок подавил, но я на его странности внимания обращать не стал.
— А что? — уточнил я. — Мне о ней надо что-то знать?
— Нет, к чему? — Гмур махнул рукой. — Это я так… ты ж дальше через навь к другой бабе Яге идёшь. Вот про неё бы что-то узнать не мешало.
— А ты с ней знаком? — Я задрал голову и сощурившись вгляделся в сень листьев: но нет, никого там не было. Показалось.
— Не знаком, — ответил Смекайло. — И знакомиться не стану. Говорят, уж больно она сурова.
— А что такое? — немного заинтересовался я. Может, тут меня подвиг богатырский поджидает? Детей ворует? Людей ест?
— Да кто ж её знает? — Гмур философски вздохнул. — Но у её избы с нашей, навьей, стороны всегда толчея из самых сильных душегубов. Словно им там мёдом намазано.
— Привечает она их, что ли? — Я ощутил прилив вдохновения: может, и правда найду себе битву по плечу, не размениваясь на мелочи.
— Да кто знает? Я сам туда не суюсь. То, что я в нави живу, не значит, что любой заложный — мне брат, а каждая мавка — сестрица. Я вообще только гмуров уважаю. — Тут он покосился на меня. — Ну и богатырей, само собой.