Ступа переминалась с ноги на ногу — земля горячая — и ожидала вылета. К реке близко не подойти: жар плавит кожу, даже издалека кажется, будто ресницы опалила.
Последнее дело из срочных — упокоить Кощея‑вредителя. Куколку Маркус уже помог вернуть под куст, где взяли, напугали порталом какого‑то местного пьяницу и живо назад. Маркус ничего не спрашивал, только окинул взглядом и вздернул бровь — видимо, считал изменения в моей личности — и, уходя, деловито бросил — Я позвоню послезавтра, Джьянина, отдохни.
Бальтазар заснул дома прямо возле миски, вымотался, бедняга, а я — дальше по делам, сил нет, какая деловая.
Брожу в предрассветном сумраке по пустоши, в одной руке зажат чужой Ключ, в другой — пакет из продуктового, но там не кочан капусты, а болтливая головешка. В таком виде мне его передал Тоха, он не церемонится.
Мы встретились, как и договаривались, в гостевом доме. Короткие объятия, быстрый пересказ произошедшего. Тоха почти не показывал эмоций, он вообще редко говорит о чувствах, но я видела, как в конце беседы расслабились его плечи и исчезла жесткая складка в уголке рта. Он несколько раз отдергивал руку от Бастет, чтобы не погладить — ей бы не понравилась такая фамильярность. — Казыч в порядке? — на всякий случай уточнил он. — А ты — норм? — Да и да, — я неосознанно потерла место, где рука Казимира проникла в тело. Друзья заметили, но тактично промолчали. — И наставница твоя тоже будет залатана, я вернусь, и полечим. Видела в книгах подходящий рецепт зелья. Хотя я бы рентген сделала. — Думаю, ушиб, — спокойно сказала кошка. — Обойдемся.
Тоха согласно кивнул и достал из‑под лавки пакет.
И вот я с ним у пункта назначения, послушно выполняю волю руководства.
Ветер сменил направление и понес еще больше жара, гари и смрада в мою сторону, как будто до этого мало было.
И когда я куплю летные очки?
Ступа оттолкнулась от земли, поднялась выше, где жара меньше и воздух чище, зависла над Смородиной. Кощей что‑то мычал сквозь кляп, но говорить мне не хотелось. Не потому, что боялась посмотреть в глаза и дрогнуть, просто все уже сказано до этого и на пути сюда я мысленно беседовала с ним, хватит.
Казимир сделал истинно дьявольский подарок, столько проблем он принес. С другой стороны, мы узнали много нового и с подачи головы план по спасению кота обрел последние штрихи. К тому же мы поняли, насколько грязно может играть корпорация. Эта голова — как камень, брошенный в воду, от него много кругов‑последствий.
Я вытянула руку с пакетом над жаркой рекой.
Нет последнего слова преступнику, едва не сгубившему все Лукоморье, не хочу знать его тайны, не хочу выменивать его на что‑то для себя. Я все могу получить сама.