Уголок рта юного графа дёрнулся вниз; серебряная вилка задрожала, дребезжа о фаянс тарелки.
— А наш Балтийский флот может ли почитаться за действительный против первоклассных морских держав? — не отставал от него Скалон.
— Честно, не представляю, что должно произойти, чтобы вы когда-нибудь смогли сравняться с Голландией или с Францией; про Англию же нечего и говорить! На Балтике невозможно научиться мореходству — это не море, а мелководная замкнутая лужа! Так что господин Чичагов совершенно справедливо держался под Выборгом в стороне — выучка его людей не давала ему никаких шансов на успех!
Толстой в гневе резко распрямился, отодвигаясь от стола; от был бледен и зол. Неизвестно, что бы он выкинул в следующий момент… если бы его не опередили. Наблюдавший за графом Скалон лишь краем глаза заметил, что над столом произошло какое-то резкое движение; и когда он обернулся, всё уже случилось. Лицо Нельсона всё было залито кроваво-красным лафитом, выплеснутым из бокала Павла Васильевича Чичагова. Последний, привстав над столом, буквально задыхался от гнева.
— Сударь, вы забываетесь! — буквально прорычал он Нельсону. — За этим столом есть немало людей, которые участвовали в той битве, и прекрасно знают, как было дело, и сколь чудовищна ваша грязная ложь! Вы лжец и подлец, и я вызываю вас на дуэль. Немедленно!
Все были несказанно потрясены. Поднялся шум, кто-то бросился уговаривать господ офицеров помириться, в благородном порыве замять неприятное дело. Чичагов стоял на своём, особенно требуя немедленной сатисфакции, поскольку должен был через два дня уже отправиться на Мальту во главе небольшой эскадры, собранной из сохранившихся после пожара кораблей. В общем, помирить их не удалось, и всё шло к дуэли завтра утром.
Все были потрясены случившимся, не исключая и Скалона. И лишь Фёдор Толстой, наблюдая всё это, медленно приходил в себя. Его лицо постепенно порозовело, возвращая своё обычное полупрезрительное выражение. Подняв глаза на Антона Антоновича, он с лёгкой усмешкой развёл руками, и одними губами произнёс «не успел!».
* «мерчант» — наёмник.
Тем временем ко мне наконец прибыл французский посол. Сие, без преувеличения, историческое событие (дипломатические сношения с Францией уже лет пять как были расторгнуты), случилось 5-го мая, в день, когда наша, сильно урезанная Средиземноморская эскадра, отправилась в место постоянной дислокации — на Мальту.
Эмманюэ́ль Жозе́ф Сийе́с — специальный посланник французской Директории, направленный немедленно после того, как во Франции получили известие, что при Российском дворе готовы принять их представителя. Человек, мягко говоря, непростой: до этого он был одним из 5 членов французской Директории, а до этого — председателем Конвента — то есть, на протяжении нескольких лет он был одним из соправителей Республики, чрезвычайно опытным и влиятельным. И именно он должен был дать путь в большую политику удачливому революционному генералу по имени Наполеон Бонапарт… но не сложилось.