— Он считает себя божеством, равным Сатурну.
Оракул прошелся по комнате в пределах круга огня.
— Можно проверить еще раз, — танатос кивнул на Адриана. — Сунуть его туда же снова. Но я не сомневаюсь в том, что прав.
— Я мог бы сказать, тёмных оракулов не существует, — Герард остановился в глубокой задумчивости. Я знал, что сейчас он сопоставляет факты, вспоминая детали своего пленения.
— Темных провидцев и не существует, — согласился Феникс. — Есть один. И сейчас он дико зол. Упустил тебя. А тут появился еще один сильнейший авгур…
Адриан негромко кашлянул и уточнил:
— Сильнейший… это я?
Танатос, не взглянув в его сторону, продолжил:
— … и ушел прямо из-под его серпа, погрузившись в Глубины. Прокруст будет охотиться за ним. Теперь, едва Адриан снова выйдет в волну, он его почувствует…
Герард снова сел на свое место.
— Как ты узнал, что Адриан оракул такого масштаба?
— В книжке прочитал, — усмехнулся Феникс.
Мне не нужно было объяснять, в какой именно книжке или книжках он вычитал о способах определения могущества прорицателей. А Герард понял, что подробностей не будет.
— У тебя есть план?
— Помнишь историю библиотеки дэймосов в Александрии?
Герард не счел нужным отвечать.
— Логово в ней. Он закольцевал время. Живет в том его отрезке, когда это хранилище книг еще цело. Приводит туда своих верных соратников под видом Фобетора и дает немного знаний.
Теперь я в полной мере представил, какой враг нам противостоит.
Сознание человека устроено таким образом, что оно впитывает какие-то вещи, обучается им в детстве: и потом выстраивает свое поведение в мире и весь мир вокруг себя, согласно этим, первым, представлениям. Если тебя учили, что ты свободен, а мир справедлив и хорош, это станет нормой. Если будут учить, что раб, обязан подчиняться, а мир вокруг страшен и враждебен, то сознание станет убогим, человек — зол и агрессивен, но несправедливость он будет считать нормой…
Можно предположить, что за психика у нашего противника из глубокой древности. Рожденный в давние, дикие времена войн, рабства, голода, роскоши для избранных, власти, страха… Это естественно для него. И все то же самое он хочет принести в наш мир. Уже несет.
Слова морока заиграли новыми красками. В том новом-старом мире, который тянул с собой «причиняющий множество страданий», для меня тоже было место. Внушать людям желания, чувство вины за них и наказывать за них же… Нестор должен был стать бездумным убийцей. И Феликс. Оба они обязаны считать честью служить Фобетору… тогда, быть может, им сбросят несколько крошек знаний, дадут иллюзию власти над спящими и полностью отберут собственную волю… Ни старый танатос, ни его ученик не желали этого.