Ветер рвал остатки тента, шелестя песком точно змеиной чешуёй. Обжигающе сухой, монотонно воющий и шепчущий проклятия. Убаюкивал, усыплял, заставлял вслушиваться в едва слышимую абракадабру, прячущую за собой лишь смерть.
Да, так и есть, на Баан-Ну с этим проще простого, только зазевайся, лишь допусти поблажку и всё, твоя смерть радует кого-то. Песчаное море Баан-Ну, планеты-сокровищницы под светом двух лун, её песчаное море пропитано кровью, не испаряющейся полностью даже в лютом свете солнца.
Барханы, дюны, холмы и ползучие гребни не дают заскучать, постоянным перемещением своей шуршащей монотонности доводя до каления. До белого, само собой.
— Семь?
— Десять ноль девять
— Хвалю, зольд.
Яволь, майн генерал. Капрал Хуго Стиглиц, командир нашего звена в третьем платуне. Само собой — вольный, само собой с корнями, берущими начало где-то в далёкой истории далёкой прародины человечества, само собой военный в черт-те каком поколении и, как не сложно догадаться, самый настоящий тевтон — кожа цвета баклажана, волосы курчавятся точно у овцы на сраке, губы смахивают на вареники, а нос как прямым ударом сплющили, всего делов. Эдакий продукт давнишней победы глобализации, не иначе.
Десять ноль семь — как дела. Десять ноль девять — всё ок. Десять сто — капец котёнку, срать не будет. Старое правило переговоров по постам срабатывает даже здесь, спустя много-много лет и световых километров от моего дома. Да, если вдруг подзабудется, стоит напомнить — меня сюда занесло из-за чьей-то неуёмной тяги к науке, экспериментам, все дела.
И не сказать, что тут, в будущем, посреди звёзд, нравится. Оно не странно, если вдуматься.
Я — БЕС, боевая единица судимая, боевой холоп, не так давно бывший форменным гладиатором. Я осуждён за контрабанду пси-кристаллов сразу по прибытию в очень далёкое будущее, и, знать-не-зная о самой контрабанде, но, чего уж, dura lex sed lex, незнание закона не освобождает. Я счастливчик, выпали нужные картишки, амнистия взамен полной переработки моей тушки, амнистия за-ради использования сознания во вновь и вновь создаваемом теле. Настоящее болтается в криосне в спейс-тюрячке где-то очень засекреченно, настоящее обеспечивает воскрешение-клонирование и саму возможность побега. Ты нехороший БЕС и не слушается раз за разом? Отключите систему жизнеобеспечения, оревуар, мон шери, гореть тебе в Аду. Но и то хлеб, куда лучше казни сразу, куда лучше, пусть и ты натуральный боевой холоп.
Да-да, сейчас моё существование вдруг стало немного, самую кроху, иным. Из неоднократно воскрешённого клона с переписанным сознанием, живодёрской кальки истории Такеси Ковача, вдруг стал нужным, полезным, временами оберегаемым ценным ресурсом госпожи Клары Коралл. Потому и боевой холоп, а не смертник, и на том, собственно, спасибо. Клара, чего уж, не отличается гуманностью, куда более ей свойственны здоровый цинизм, деловой подход, железная логика и мгновенный анализ входящих данных, включая решение уравнений дохода, расхода и сальдо.