— Да, понятно.
Браском снова запищал, замигала пиктограмма, сигнализирующая о загрузке большого объема данных из информационной сети. Все правильно — рабочий пакет весил немало. Нортис обеспокоенно взглянул на счетчик сетевого баланса — подключение к Юниверс-net стоило денег, но облегченно выдохнул: трафик оплачивал приют. И за это спасибо.
— Немного дополнительной информации. Напоминаю, что в ваш браском добавлены справочники на различные тематики, карта двенадцатого и одиннадцатого секторов купола, список бесплатных номеров для связи с органами правопорядка и прочих муниципальных служб. Дирекция приюта с пониманием отнеслась к вашей ситуации с ограниченной функциональностью тела и снабдила ваш персональный браском голосовым модулем управления.
Робот сделал паузу и перевел объектив камеры на Нортиса.
— Я выражаю глубокую благодарность дирекции приюта — вынужденно процедил Нортис, мимоходом бросив взгляд на правый пустой рукав комбинезона.
На этом увечья не заканчивались. Оранжевый комбинезон скрывал многочисленные шрамы и рубцы, оставшиеся после событий десятилетней давности и последующих операций по вживлению стабилизирующих его состояние имплантатов. Лицо испещряла сетка уродливых вздутых шрамов, левая глазница прикрыта куском медицинского пластика. Но самое главное увечье и беда Нортиса заключалось в отсутствии ног до середины бедер. Он передвигался с помощью специальной платформы снабженной блоком управления, парой резиновых гусениц и слабеньким электромотором, позволяющим развить скорость медленно идущего человека. Нортис управлял платформой с помощью разъема на затылке, откуда выходил толстый черный провод, сбегающий вдоль позвоночника и скрывающийся в блоке управления гусеничным устройством. Семнадцатилетний калека был глубоко благодарен давно умершему отцу, что тот все-таки сумел преодолеть сопротивление матери и настоять на имплантации сыну затылочного гнезда, когда у семьи промышленных космобиологов появились лишние деньги.
Ограниченная функциональность тела… Вот значит, как это теперь называется… Приютские дети подобрали более короткое, но от этого не менее емкое выражение — калека. Живой обрубок. Урод. Человеческий огрызок. Недоеденный крысами. Мерзких прозвищ за годы проведенные в приюте было придумано много. Выбирай любое.
— Гражданин Нортис Вертинский есть ли у вас вопросы или пожелания? — для протокола спросил робот.
— Нет — четко ответил Нортис.
— На этом процедура прощания закончена. Дирекция приюта желает вам удачи и процветания.
Встроенный в стену механизм заурчал, внешняя дверь лениво поползла вверх, открывая выход в двенадцатый сектор Астероид-Сити. Активировав платформу, Нортис выехал наружу и попал в широкий коридор обшитый листами дешевого пластика.