Он протянул найденный телефон Юрию Павловичу, наручные часы – подарок Мирона, – браслет, с которым я не расставалась, раскопав среди своих вещей. После стянул с меня обувь, оставив меня в одних носках на снегу.
Холода я не чувствовала.
Течения времени не улавливала.
Ничего не ощущала, кроме первобытного ужаса, сковавшего меня от макушки до пяток. Настолько удушливого, отвратительного, ледяного, что не получалось даже бояться сильнее, словно психика за несколько мгновений исчерпала все свои возможности.
– В машину возвращайся, – будто сквозь метровый слой воды услышала я голос Юрий Павловича. – Валерий, помоги ей.
В это же мгновение меня подняли, пронесли несколько шагов и вернули в салон автомобиля, пахнущий кожей и селективным парфюмом.
– Прости, это необходимо было сделать, – извиняющимся тоном заметил мой похититель.
Извиняющимся?
Рядом со мной на кожаное сидение опустились часы, браслет и телефон. Обувь полетела вниз, на коврик.
Юрий Павлович демонстративно, с каменным, ничего не выражающим лицом, выдернул стельку из одного ботинка, двытащил нечто, диаметром не больше десятирублёвой монеты, но заметно тоньше – не удивительно, что я не чувствовала ничего.
Часы выбросил в окно, предварительно взломав крышку, туда же отправился браслет под мой недовольный писк, а следом и обувь с «монетой». Телефон взял в руку, не церемонясь, приложил мой палец к экрану, быстро что-то нашёл, усмехнулся, вытащил батарейку, и передал Валерию, молчаливо отдавая какое-то распоряжение.
Тот вернулся за руль, сразу же тронулся с места – всё это под гробовое молчание.
Моё – ошарашенное, то ли фактом того, что я осталась жива, то ли действиями, за которыми наблюдала, то ли всем вкупе.
Юрия Павловича – сканирующего мою реакцию с какой-то странной заботой, сказала бы отцовской, если бы помнила, какая она отцовская забота.
– Всё чисто, – раздался в тишине салона хрипловатый голос Валерия. – Телефон бы…
– Телефон проверят, – отрезал Юрий Павлович. – Риск минимальный. Уверен, ты уже поняла, что произошло, – посмотрел вопросительно на меня. – GPS-маяки, – подсказал он, что мне стало очевидно после того, как моя ударенная, пережившая шок голова начала работать, пусть и в треть силы. – По приезде мы проверим остальные твои более тщательно, не сидеть же тебе голой, – мягко улыбнулся.
– По приезде куда? – машинально спросила я, на самом деле думая лишь об этих проклятых GPS-маячках, которыми, оказывается, я была увешана, как новогодняя ёлка.
Господи, это же элементарно! Почему мне не приходило в голову, что Мирон вошьёт, вмонтирует, вкрутит-ввертит маячки, чтобы в любой момент времени знать моё местонахождение?