Я приподнял окуляры из затемненного стекла и хмыкнул:
— Думаешь, так лучше?
Красноватое лицо напарника осветилось отблеском моих сиявших в темноте глаз, и он признал:
— Нет. Верни.
Я опустил очки на нос, осторожно приблизился к воротам и, пристроив винтовку на перекладине, скомандовал Рамону:
— Давай!
Крепыш в один миг перемахнул через ограду, отпер калитку и запустил меня на территорию имения.
— Сторожка! — шепотом предупредил он.
— Ты первый! — столь же беззвучно выдохнул я в ответ.
Шуметь и во всеуслышание объявлять о своем визите не хотелось, даже несмотря на немалый риск поймать заряд соли или мелкой дроби.
Прикрывая друг друга, мы подобрались к приоткрытой двери, там Рамон заглянул внутрь и сразу отпрянул.
— Мертв, — сообщил он и добавил: — Шея сломана.
— Проклятье! — выругался я, на миг заколебался, потом распорядился: — Жди! — и поспешил к броневику.
Снял рулевое колесо, закинул его в кузов, следом забрался сам. На ощупь отыскал закрепленный под лавкой ящик с гранатами, достал две, вкрутил запалы. Потом навесил на борт массивный замок и вернулся к напарнику уже спокойным и собранным, без малейшей дрожи в коленях.
— Надо вызывать подкрепление! — злым шепотом встретил меня Рамон, совсем позабыв о недавнем увольнении.
Я на его больной мозоли топтаться не стал и лишь покачал головой:
— Думаю, мы опоздали.
— С чего ты это взял? — удивился крепыш.
— Дирижабля нет, — сообщил я, указав на одинокий фонарь причальной мачты.
Не горели сигнальные огни летательного аппарата, не проглядывал из ночного мрака белый овал полужесткого корпуса.
— На дирижабле мог улететь убийца, — предположил Рамон.
— Тогда тем более волноваться не о чем, — хмыкнул я и двинулся к родовому особняку.
Крепыш направился было следом, но сразу остановился и заявил:
— Улетел граф или убийца — нам незачем туда идти!
— Брось! — попытался урезонить я напарника. — Мы должны выяснить, что именно здесь произошло!
— На кой черт?
— Чтобы элементарно знать, кого именно разыскивать! К тому же если на дирижабле улетел граф, то душитель где-то поблизости. Вдруг получится его разговорить?
— Нет, — отрезал Рамон. — Это плохая идея.
Я оглядел темный, без единого светящегося окна силуэт особняка, конюшню и разросшийся сад, способный скрыть целую роту солдат, и мысленно согласился с приятелем.
Это и в самом деле была плохая идея. Плохая и очень опасная.
Но вслух сказал другое.
— Либо мы идем вместе, — беспечно пожал я плечами, — либо дожидайся меня в броневике. Только учти — если я сгину, иудеи тебе за оборотня ни сантима не заплатят. Подумай об этом!