Определяясь с будущей жертвой, одна из башен «Октавиана Августа», хищно поводила стволами лучевых орудий главного калибра, выискивая достойную их ужасающей мощи цель. Точно определить точку упреждения не представлялось возможным — дистанция и маневры уклонения делали свое дело. Проанализировав маневры цели, система наведения выбрала несколько наиболее вероятных точек, предоставив канониру выбрать одну из них. Когда живой, зато обладающий таким качеством как удачливость придаток к умной автоматике сделал свое дело, башня открыла огонь.
Выплюнув толстые лучи, два ствола выбросили из систем охлаждения похожее на пороховой дым облачко хладагента, которое тут же рассеялось. Первый луч прошел мимо цели, зато второй оказался точным и мазнул по корпусу лишившегося щитов легкого крейсера, испаряя металл брони. Когда он иссяк, борт корабля обзавелся длинным обгоревшим шрамом на внешнем бронекорпусе, неважно выглядевшим, но не слишком опасным. Тактический анализатор башни провел оценку повреждений противника и уменьшил коэффициент боеспособности цели на два процента — помимо корпуса луч повредил одну из оборонительных турелей.
Но на этом неприятности для попавшего в фокус внимания «Октавиана Августа» легкого крейсера не закончились. Еще несколько пучков лучей соединили на короткий миг его корпус со стволами орудий лидера прорыва. И одно из этих попаданий стало фатальным. Пробив внешний и внутренний бронепояс, один из лучей добрался до ракеты, оставшейся в одной из ракетных шахт.
Почему легкий крейсер не выпустил ее? Была она неисправна или капитан, он же и хозяин корабля решил сэкономить, ведь закупка вооружения тяжким бременем ложилось на его карман — это так и осталось неизвестным. Сначала детонировали топливные баки, а затем и боеголовка.
Крейсер вздрогнул всем корпусом, словно по нему ударили гигантским молотом, большая часть его правого борта исчезла, поглощенная энергией взрыва. Но и это не стало концом. Потеря значительной части маневровых двигателей снизило эффективность маневров уклонения и системы наведения «Октавиана Августа» хладнокровно рассчитали необходимое упреждение. Слаженный залп всех лучевых орудий поставил точку в судьбе так и оставшегося для Марка безымянным легкого крейсера. Потеряв управление он начал хаотичное вращение, поспешно отстреливая в холодную пустоту спасательные капсулы.
Бой продолжался. В такие моменты Марк не следил за временем. Прилив адреналина делал время какой-то абстракцией, счет шел только на количество выстрелов и попаданий. Последних, впрочем, больше не было.