Нет связей.
Деньги… Я вижу, куда можно стремиться. Одно только «но».
Мироздание, на какие шиши?
Песочница. Я. Балбес. Зырит на меня, как на врага народа.
— Хуа, — превентивно заявляю я.
«Плохой».
— Ни! — тычет в меня пальцем балбес.
«Ты».
Явно жевал мандарин. А иначе откуда такой прогресс?
Я определенно положительно влияю на аборигенов.
Кира Воронова в этом теле без году неделя, а уже почти что двигатель прогресса. В отдельно взятой песочнице, ага.
Сегодня балбес с лопаткой и формочками.
Этот Чен Чен из обеспеченной семьи: я-то все еще орудую самыми совершенными инструментами — своими ручонками.
— Ни хуа, — гордо вздергиваю носик.
— Ни, — похоже это все, что он смог выучить.
Да, прогресс такой себе. Даже на лвл-ап до уровня 1 с нулевого не тянет.
Нечего на такого бездаря тратить свое драгоценное.
Трамбую песок, вчерашний дождь его удачно увлажнил — стены будут прочнее.
Какое-то время Чен Чен пялится на процесс. И что-то свое сооружает. Тяп-ляп, как любой безалаберный мужик с кривыми руками и без профильного образования.
А ведь с его формочками и лопаткой мы могли бы тут дворцовый комплекс отгрохать! И сад посадить: всякие цветочки-лепесточки вокруг, выкапывай да сажай. Даже пруд бы вырыли. Там вон лужа не просохла, есть откуда натаскать воды.
— Яо! — мой грязный палец тычет в лопатку.
«Надо».
И смотрю на него, как когда-то глядела на очень умного, но своенравного кошака по имени Бейсик.
Бейсик жил с нами пять лет, потом загулял, какое-то время ходил к хвостатой мамзели женихаться, а однажды не вернулся. Я-прошлая ревела больше недели, искала мехового предателя, но — увы. Так вот, взгляд выражал: «Надо, и не спорь», — и касался обязательного мытья лап после очередного загула.
Чен Чен слова «надо» не знает. И не хочет делиться лопаткой. Но куда ему против моего сурового взгляда?
Лопатка переходит из рук в руки. Я показываю балбесу, как надо утрамбовывать края ямки. Мы копаем пруд.
— Ли Мэйли! — это ма закончила какие-то свои дела на улице.
Возвращаю балбесу лопатку.
— У-а-у! — начинает реветь это недоразумение.
— Мама Мэйли, приходите еще, — умиляется мамаша балбеса.
Чен Чен встает, его координация явно уступает моей. Нога — ямка недоделанного пруда — падение. Лицом в мокрый песок.
Эх, неудачник. Даже руки после такого об тебя вытирать неохота.
— Мама Мэйли, постойте, — машет руками балбесова маманя.
Ее ребенок в это время приподнимается над местом падения, отплевывается песком.
Не, ну кто заставлял его есть песок? Точно не я. К нам претензий быть не может.
— А? — моя китайская мать уже разворачивалась, чтобы уйти домой.