Короче, в любом случае, до неволи мне еще год. Год!
А чай пить — завтра.
Хм-м…
Ужасно клонит в сон, все же перенапрягла я хилый детский разум с попытками в скоростной перевод.
Но один вопрос не дает мне спокойно вырубиться прямо в теплых и заботливых руках.
Мать моя, китайская женщина, кто ты?
Сейчас кто-то покрутит у виска. Мол: мама, папа — это база.
Или бабамама, как местные говорят.
Даже если они чужие мне-прошлой, у меня-нынешней других ма-ба нет. И не предвидится.
Как можно не знать их имена?
Не надо грязи! Имя отца я знаю. Его называла по имени ма, когда он вернулся домой ближе к ночи. Под градусом. Он тогда бормотал что-то похожее на: «Лайла», — и обнимал дверной косяк.
На самом деле говорил он: «Хуилай», в значении — я вернулся.
Мне это остро напомнило, каким красивым приходил с мероприятий мой драгоценный муж. Распахивал объятья, восклицал только ему понятное: «Лайла!» — и пытался на меня дыхнуть.
Да, были недостатки в нашей с ним совместной жизни. Но будь шанс — я бы всё повторила. От и до.
Отвлеклась. Ба зовут Ли Танзин. Ли — фамилия, Танзин — имя. Самый тихий или очень тихий. Тишайший, я бы так перевела.
Если не считать пьяненьких приходов после последнего рабочего дня, ба и впрямь у нас с ма очень тихий.
С ма всё куда как сложнее.
Она чаще всего — мама Мэйли. Очень редко, для курьера доставки, например, она госпожа Ли. Госпожа — это просто вежливое обращение, не стоит додумывать лишнего.
Имя, мать! Имя!
Да она сама себя называет «мама Мэйли»!
С моей стороны это выглядит так, будто человек сознательно отказывается от имени собственного, чтобы быть приложением к другому — маленькому — человечку. И немножко частью фамилии мужа.
Кто она сама?
Очень хороший вопрос.
Эх… Если бы я умела читать, провела бы операцию «Ы». Ну, вы знаете, чтобы никто не догадался.
Я бы проникла в спальню родителей (это мне не трудно, так как все еще ночую с ними, не отдельно). Нашла бы (после долгих и неустанных часов наблюдений), где они держат документы. Там бы взяла паспорт ма. Готово!
Увы. Пока что этот тернистый путь не для меня. Остается прислушиваться и ждать, пока она (мать моя китайская женщина) не раскроет свою личность.
Я терпеливая. Дождусь.
Или выучу китайский, который письменный.
Даже интересно, что наступит раньше?
День моего первого выхода в свет проходит как-то сумбурно. Завтрак стандартный, мне в нем перепадает клейкая рисовая каша и соевое молоко. У родителей каша выглядит интереснее. Она на курином бульоне, с фасолью, грибами и зеленью.
Счастливые: в моей даже соли и сахара нет.
— Ай-йя. Наша Мэйли ест аккуратнее.