Показала, как делится шелковая нить: вдесятеро, затем еще вдесятеро, и еще надвое. Шелк превращается в парящую над ладонью невесомую прозрачность, как тонюсенькая паутинка. Из этой тонкости творят красоту.
Но я-то знаю, что моя матушка умеет не хуже, а то и лучше. И она оправдывает ожидания. Батя не зря таскал с собой сумку. Весенний персик пищит и восторгается мастерством.
— Это ты должна преподавать здесь, — с придыханием выговорила Нин. — Лин, а ты не думала о продаже своих вышивок? Смотри, у нас здесь есть выставочная стена. Я по знакомству взяла бы твою вышивку и назначила бы хорошую цену.
Через эту территорию в прошлом проходили Великий шелковый путь и древний чайный путь. Кажется, некие отголоски эха торговых маршрутов доносятся и до современных жителей. Иначе откуда бы такая хватка в вышивальщице? Всяко же себе процентик возьмет.
Сразу мать не согласилась, Нин пришлось конкретно ее уговаривать. Как-то так вышло, что обе цветущие подружки уставились на батю.
— Милая, — тишайший каменный воин не смутился. — Это только тебе решать.
Работать вообще-то женщине не зазорно. Нам уже несколько раз попадались возле уличных лотков женщины с совсем мелкими карапузами. Что может быть не так, если занятие мамы принесет какую-то сумму в юанях? В общем, уломала скуластая мою скромную матушку.
И после этого мы двинулись… нет, не смотреть фрески, про музей с которыми нам все уши прожужжала Нин Чунтао. Я затребовала показать дракона.
Символ года — дракон. Мы же рядышком, и через всю (почти) страну сюда летели. Я с места не двинусь, пока мне не пообещают сводить меня поближе к Нефритовому Дракону, что царит на Снежной гряде.
Юйлунсюэшань — гора Нефритового Дракона, высится надо всею Лицзянской долиной. Для местных она священна. На саму гору можно и не пытаться попасть в нынешнем возрасте. Родители не допустят. И воздух разреженный, и холод там, и снег, и опасности многочисленные. Так что в Долину Голубой Луны или к Ущелью прыгающего тигра мне попасть не светило. Не в этом году, уж точно. Но подъехать поближе в Дракону, чтобы хоть издали полюбоваться — это я выпросила.
Снежные вершины таяли в облаках. Лишь кусочек подножия скальной стены я смогла рассмотреть. А затем, словно по мановению волшебной палочки, облака, расцвеченные закатом в коралловый и золотисто-розовый, разошлись. Еще один величественный дракон показал мне свою спину.
Я замерла и не дышала. Рядом, так же не дыша, стояли родители и Нин. Царственный хребет заснеженного Дракона открылся лишь на пару мгновений. А затем горизонт вновь заволокли облака.