Увы, пацанов заложил потом кто-то из мелкоты. Но, хотя завуч жаждал публично четвертовать всех троих, никого особо не наказали. Кто-то из родителей юных вредителей подключился к делу и отмазал соучеников.
Но вот если кто-то пытался взять мой (любой) косяк на себя, можно было сразу тушить свет. С подобным я смириться не могла. Одна из худших черт моего прошлого характера, я считаю. И она — тем февральским днем стало предельно ясно — перенеслась со мною в новую тушку.
Мироздание, неужели нельзя было слегка подкорректировать? Вот что тебе стоило?
Хотя бы в такой малости!
Как много мыслей может промелькнуть в сознании за миг-другой, оказывается…
Как подъехали к переднему входу две машины, я не слышала. Не ждала, что родители успеют вернуться. Маму увидела, когда уже гордо распрямилась перед взбешенной курицей-наседкой, родительницей Бинбин. Успела подумать, что хоть батя дочкин позор не увидит. Он, наверное, где-то в доме…
— Руки прочь от Мэйли!
Я, честно сказать, до сих пор не понимаю, как возникла передо мной мать моя, китайская женщина, явно умеющая в телепортацию. Ладно, признаю: у мамы было несколько секунд, когда я прикрыла глаза. Руку, занесенную для удара, игнорировать не собиралась, только глаза защитить. У городской матери Бинбин ногти длинные.
Когда я этого удара не дождалась и услыхала родной голос, глазки не просто открылись, они вытаращились.
Мамочка держала родственницу чуть ниже локтя и прожигала ее таким взглядом, что мой фирменный, от которого расплакались на съемках пацанята, смотрелся солнечным зайчиком на фоне солнца. Дедова палка застыла в воздухе, никого не коснувшись.
— Дедушка, бабушка, — мать моя, не выпуская руку противницы, обратилась к старшим родственникам. — Отец. Мама. Дочь извиняется за неучтивость. К сожалению, у этих младших появились дела в городе. Мы вынуждены уехать первыми. Спасибо, что позаботились о нас.
На этом она отпихнула от себя маму Бинбин, подхватила меня на ручки и двинулась навстречу отцу. К Чжуну уже спешил его батя, и что-то мне подсказывало, он сумеет отбить сына от одной несдержанной курицы. Вот бы кого ощипать да во щи…
С братом я в итоге не попрощалась, как следует. А красивое красное ханьфу аккуратно сложила и оставила на застеленной кровати. Рядом с каллиграфией: иероглиф «свинья под крышей» получался у меня с каждым разом все лучше и лучше.
Тугая пружина разжалась на полпути к вокзалу. Родители сидели в тишине, батя справа, мама слева. И держали меня за руки. Вызвался нас отвезти дядюшка, который делился со мной сведениями про фонарики, усатого Няня и роль петард в общении с духами предков.