— Не повезло тебе.
Хмыкнула и принялась молча есть свой завтрак.
Да как сказать. Ивон был добрым и заботливым, это у меня была вечная тяга к приключениям. И от гнева отца именно Ивон и спасал. Так что мне точно повезло с братом, а вот повезло ли ему с сестрой?
Аарон и Ноа неожиданно замолчали. Я резко обернулась едва ли не утыкаясь носом в живот Натана. Зло подняла взгляд и стиснула полупустой поднос в руках. Очень хотелось надеть его на голову Клемана. Тот видимо что-то понял и чуть отступил.
— Как рука, Сорель? Не сильно болит. Может, отлежался бы в лазарете.
— С чего вдруг такая забота? — краем глаза видела, как шептались Ноа с Аароном и с интересом наблюдали за разговором вместе с доброй половиной студентов вокруг. — А как твой нос? Тебе его уже поправили, Красавчик?
У Натана даже глаз дернулся. Поджав губы, он опасно прищурился.
— Сегодня не жди поблажки на ковре.
— Сегодня?
Натан дружелюбно склонился ко мне и будто бы невзначай похлопал по правой руке, ровно там где была гематома. В глазах аж потемнело, я зубами заскрежетала.
— Лютер назначил дополнительную тренировку. А ты не знал?
Выдохнула, чувствуя, что уже теряю опору под ногами. Все стало принимать слишком опасный оборот.
Улюлюканье стало громче с прошлого раза. Похоже, что инструктор Лютер Бове имел или на меня какой-то зуб, или свои особые методики подготовки студентов. Как-то иначе описать его стремление сталкивать на ковре неравных противников у меня не получалось. Хотя и в логике не откажешь: не буду же я в теории на поле боя выбирать себе противника по росту или весу. Уметь нужно было все. Вот и выходило… Что выходило. Снова видеть хорошенькое и такое смазливое лицо Натана перед собой с пластырем на носу и темными кругами под глазами.
— Ты похож на енота. Красавчик.
— Добавить тебе шарма?
Я хмыкнула и покосилась на инструктора. Лютер молча и хмуро наблюдал за нашей перепалкой. По взгляду темно-синих глаз сложно было что-то понять. Непроницаемая маска отстраненности на лице.
Кивком дал понять, что можем начинать.
Оставалось рассчитывать на то, что меня сразу в лазарет не отправят. Натан был зол.
Первую минуту я уворачивалась и, прижимая к себе правую руку, блокировала удары левой. А так как я ни разу не левша, выходило плохо.
— Сорель, используй правую руку или вали в лазарет!
Окрик Лютера прозвучал примерно как выколи себе глаз или выковыряй его ложкой. Оба предложения мне не подходили.
Натан усилил напор и мне невольно пришлось подключать правую руку. Проклиная все на свете, уворачивалась как могла. Удача очень скоро от меня увернулась. Пропустила удар в корпус. Натан будто знал, куда именно бить, вовсе не в солнечное сплетение. Но мне и этого хватило. Затем просто перехватил меня рукой под мышками и, стиснув мои ребра, швырнул на ковер.