И вот как сопротивляться его невозмутимому обаянию? Я ведь даже среагировать не успела, как провалилась в кипучую лаву возбуждающих утренних ласк.
— Давай помогу тебе одеться, — легко прикусил он мою нижнюю губу.
— Может все же позовем кого-то из слуг, — осторожно предложила я.
Меня немного смущало, что младший василиск тратит столько времени на вещи, которые как бы не положено делать высшему лорду.
Он тоже заметил мои сомнения. Чмокнул в нос и сверкнул белыми зубами.
— Нет, красота моя. Так просто ты от меня не избавишься. Киар и так вчера вечер у нас отобрал. Как утащил с собой, так я даже законный поцелуй на ночь не смог получить. А он отлично тут пристроился, захватчик. Прикрылся тем, что твои покои не готовы еще. Я бы тоже не отказался с тобой целую ночь провести, — насмешливо прищурил он один глаз.
— Мы просто спали вместе, то есть рядом, — закашлялась я возмущенно. — Ничего не было!
Тайрик лишь тихо рассмеялся.
— А я о чем говорю? Может тогда эту ночь ты проведешь в моей спальне? Поспишь…Рядом… Я не храплю, не бойся.
Он вдруг резко наклонился и стремительно поцеловал до головокружения и потемнения в глазах.
— Как же мне нравится, когда у тебя глаза так сверкают яростно и страстно, — хрипло шепнул он, а у меня снова не нашлось, что ему ответить.
Наглец же. Причем самоуверенный в край. И соблазнительный, как последний грех.
От Тайрика такая волна позитива шла, что утро заиграло новыми радостными красками. На те долгие минуты, что мы продолжили целоваться в кровати. Причем, шустрые мужские руки успели задрать на мне сорочку и жадно облапать все мои округлости.
И я не сопротивлялась. Забылась в этом коротком мгновении. Так хорошо было. Словно несколько лет с души скинула и вернулась в беззаботную молодость.
Когда просто получаешь кайф от простых понятных вещей, таких как поцелуи, объятия, прикосновения, взгляды. Когда не заморачиваешься глобальными проблемами, а просто живешь сегодняшним днем, чувствуешь его, ощущаешь всей кожей. Эту страсть, энергию, задор…
А я словно перегоревшая батарейка была в новенькой игрушке. Тело молодое, а душа… уставшая очень, запретившая себе жить…
Оказывается, нужно было просто разрешить, позволить себе. Снова смеяться, желать, гореть и радоваться каждому мгновению, что ты еще жива.
— Чем хочешь заняться сегодня, моя королева? — шутливо спросил младший василиск, зашнуровывая мое платье.
Его нахальные горячие губы не удержались и прошлись влажной дорожкой по моему плечу. Пальцы дернули шнуровку чуть сильнее, чем требовалось.
Я побоялась, что тонкий шелк не выдержит напора его нетерпеливых рук. И ведь, действительно, не позвал никого.