— В том-то и дело, что все выглядит, как простое совпадение, но в такое давно не верю. А еще он знаком и с вашей дочерью, не близко, но сейчас Виктория Федоровна, с подружками, находится в доме графа.
— Протест из-за смотрин? Так это не секрет и даже готов ее поддержать. Внуками рано обзаводиться, но, — он погрозил пальцем, — не вздумай Екатерине о моих словах проболтаться.
— Ты меня давно знаешь, — сделал обиженное лицо, Петров. — Твоя супруга останется в неведении.
— Досье на этого графа?
— В почте посмотри, — коротко предложил глава СК.
Великий князь сел за письменный стол, пару раз щелкнул мышкой и некоторое время читал присланное Петровым письмо.
— И это все? — как-то разочарованно спросил Федор Николаевич.
— Пока да, но, думаю, он нас еще удивит, поверь моему чутью. Хочу его взять в полную разработку, но на это требуется твое разрешение.
— Либо суда, а улик никаких и тебе его не дадут, — покивал великий князь и задумался. — Хорошо, действуй, как считаешь нужным, но не забывай мне докладывать, что происходит. Дело-то касается моей семьи. И позаботься о безопасности Виктории и Глеба. Не нравится мне этот, — хозяин кабинета посмотрел в монитор, — Бурцев, на предоставленных фотографиях он выглядит, как два абсолютно разных человека, но с одним лицом.
— А что насчет того, кто желает получить его клан? Приструнить или… — Павел Алексеевич не договорил, предложив продолжить великому князю.
— Понаблюдай пока, — подумав ответил тот, а потом резко сменил тему: — Как насчет разделить со мной и супругой ужин?
— Дела, — замахал руками Павел Алексеевич. — Екатерина Ивановна опять за старое примется и сразу вызовет каких-нибудь дочерей своих знакомых. У нее же давнее желание, чтобы меня на ком-нибудь женить. Лучше уж на рыбалку или охоту с тобой съезжу.
— Ловлю на слове, — потер ладони Федор Николаевич. — Сейчас и отправимся, благо уже все готово.
Павел Алексеевич от досады зажмурился, он опять попался в расставленные сети старого приятеля. И ведь уже не откажешься, не сошлешься на дела, обидится великий князь.
Проснулся от того, что на диване стало тесно. Оказалось, демонический пес улегся рядом и во сне дрыгает лапами. Нет, понимаю, что наглость и нахальство второе счастье, но не до такой же степени⁈
— И что это ты делаешь? — пихнул в бок Гринда.
Собака приоткрыла один глаз, потом распахнула оба и с дивана пулей слетела. Уселась напротив и виновато морду опустила, всем видом выражая раскаивание. При этом в ауре пса ни единого всполоха смущения или сожаления.
— Жду объяснений, — произнес я, сел и потянулся.