Доброе слово и коню приятно. Вчерашнее, первое, занятие с братом Максом завершилось его признанием моей неплохой выучки, что польстило, конечно же. Милорд Ричард не зря свои усилия на бастарда Неллеров потратил.
Напоминаю себе о губительности почивать на лаврах и во время сегодняшней тренировки выкладываюсь полностью. Когда часы на церкви и монашеском общежитии чуть вразнобой пробивают по десять раз полдень, уже еле стою на ногах.
— Ох, наверное хватит? — спрашиваю нового наставника, тяжело дыша.
— Думаю, что да, но вообще, как вы сами, милорд, решите.
— Знаешь, что? Давай, во время тренировок ты у нас старший. Хорошо?
— Договорились. — усмехается брат Макс.
Мои ожидания, что монастырское начальство четырнадцатилетнего парнишку в качестве своего руководителя встретит с изрядной долей скепсиса, не оправдались. Не учёл впитанного в кровь у обитателей этого мира сословного почитания. Милорд Степ принадлежит к могущественному роду Неллеров, хоть и незаконнорожденный, но сын самого герцога Виталия и, следовательно, родственник многим аристократическим семьям. Достоин, так сказать, править по праву крови. А скоро объявлюсь одарённым, так и вовсе любые вопросы отпадут.
— Вы окончательно решили, что службы будет проводить преднастоятель? — спрашивает Макс, когда мы направляемся в термы.
— Кроме шестого дня. — киваю. — Не хочу обижать баронета. Оставляю своему заместителю самую почётную обязанность.
Так не понравившийся мне преднастоятель Михаил Фальм — мутный он — весьма удивился, когда узнал о моём решении, даже не сразу поверил. А что? Пусть перед братией и паломниками, а главное, молоденькими дворянками красуется в пурпурной, вышитой золотом и серебром, сутаной своей молодецкой статью, мелодичным голосом и мудрыми словами проповеди. Мне это совсем не нужно. Забрал себе все реальные нити управления, а баронета отфутболил на чердак. Пусть занимается почётным, но ничего не решающим делом.
Да, забрать-то я забрал, вот только надо ещё научиться за них дёргать. Тут большую помощь окажет подьячий Виктор, который к моему удовольствию оказался весьма дельным и умным. Весёлый пьяница — лишь маска, которая позволяет ему втираться в доверие и получать нужные сведения не только из просмотренных документов, а и от людей их писавших.
Когда в моём родном мире кого-нибудь спрашивали: ты что, сторонник теории заговоров? — то ожидали быстрого отказа и оправданий: нет, конечно же нет. Только вот на мне такой приём никогда не работал. Твёрдо убеждён, что люди с раннего детства плетут заговоры, начиная с попытки выдавить из родителей на мороженое или новый велосипед и, уже будучи взрослыми, устраивать свои карьеры, помогая друзьям и делая пакости недругам.