— Гриша, не разочаровывай меня такими глупыми речами. Ты поступил так, как должен был поступить, а не как хотел. Это главное отличие сильных и слабых. Сильные могут менять мир, рамки, устои и правила — как им угодно, а слабые — вынуждены следовать правилам, — я посмотрел на тело. — Это не значит, что убийство — это хорошо, просто ты ещё недостаточно силён, чтобы самому предопределять свои рамки.
Брат ничего не ответил, но я и не торопил его с ответом, вместо этого я сам продолжил:
— Видимо я всё же дурно на тебя влияю. Ты видишь, как поступаю я и хочешь поступить так же, но ты не должен ставить себя на моё место. Я — это я. Ты — это ты. Если хочешь быть как я — становись сильнее. А пока, я тебя поздравляю, ты всем доказал, что ты и только ты достоин быть с Тиной. То, что случилось — уже случилось, так что не придавай этому сильного значения.
— Вы все сдохните! — вновь закричал старик, поднявшийся на ноги. — Наш клан от вас мокрого места не оставит! Слышите! — он начал оглядываться и посмотрел на барона Земского. — Ты тоже виноват, твой Род также будет стёрт с лица планеты!
Земский смотрел на него, а потом прикрыл глаза, а когда открыл их, позади него появилось водное копьё, которое полетело в старика. Тот хотел защититься, но не успел, копьё пробило его насквозь. Он пытался ещё что-то говорить, но из горла раздавались лишь булькающие звуки, а затем он упал на песок.
Барон Земской посмотрел на меня, потом повернулся к своей охране.
— Зачистить всех, — произнёс он, но вновь посмотрев на меня, а потом на Анну, добавил: — Всех слуг Радищевых.
Я не успел ничего сделать и уже послышались звуки боя. Видимо он заранее подготовился к этому плану. Подумать только, а ведь он не выглядел тем, кто мог бы на это решиться.
— Доволен? — обратился он сверху ко мне. — Из-за того, что вы натворили, мне пришлось убить невинных людей и у моего Рода теперь будут проблемы.
Он вздохнул и опёрся на перила, о чём то думая. Я не мешал ему, да и мне в целом было всё равно. То, что у моего Рода прибавится врагов — это очевидно, так что метаться уже поздно.
— Забирайте Тину… и уезжайте, — наконец закончил он думать.
— Папа… я… — произнесла девушка, стоявшая рядом с ним.
— Не надо, — остановил он её речь рукой. — Ты сделала свой выбор, теперь тебе жить с ним. А теперь уходи, мне нужно будет ещё разгребать этот бардак. Вон! — крикнул он под конец.
Тина не плакала, она смотрела на отца, затем встала на колени, поклонилась ему низко в пол и произнесла:
— Спасибо за всё, папа.
Девушка встала и побежала спускаться вниз, видимо к Грише. Выскочив на песок, она подбежала к брату и обняла его. Они какое-то время обнимались и шептали что-то друг другу, пока мне это не надоело. В конце то концов, нам ещё обратно ехать.