— Маньчжурам разрешено разводить альтернативную фауну? — встрял в разговор удивлённый Зорин.
— Ля, как загнул! Альтернативная фауна! — раскатисто рассмеялся Разбудин. Смахнув слезинку с глаза, он продолжил:
— Ну, вообще и у нас не сильно запрещено, просто вывозить подобные вещи за границу не стоит. Если, конечно, не хочешь, чтобы добродушные дяди и тёти из ПсИНЫ приехали поболтать о погоде и государственных изменах.
— Спасибо вам, Аркадий Михайлович, огромное! — я даже не знал, что сказать. — Такого запаса моему проглоту хватит на полгода, а то и побольше. Сколько мы вам должны?
— Я тебя умоляю, Ян Борисович, какие деньги! — Разбудин отмахнулся так, будто я ему взятку предложил в особо крупных размерах. — Сделай доброе дело, вырасти из мальца достойного фамильяра и не забивай старику голову со своим этим… материальным! А адрес товарища, что мясцо мутантское тебе поставлять сможет, я тебе на листочке написал, на-ка!
— Ещё раз спасибо вам! — я забрал клочок бумаги и крепко пожал руку славного старика. — Если что нужно будет, только скажите! Как там ваши надоедливые соседи, кстати?
— Да пока не жалуюсь, спасибо, после вашего визита они всю нашу деревню стороной обходить стали… В общем, ребята, я бы ещё с вами посидел, но спал я сегодня дюже хреново, в сон уж клонит.
— Без проблем, — кивнул я и направился к подоконнику, пересаживая ворона с него на своё плечо.
— И ещё, малой… — обратился ко мне старик. — Ты, как в академию поступать будешь, письмецо мне черкани, я тебе кой-чего полезного пришлю. Ездить ко мне у тебя вряд ли получится, из-под Петрограда-то…
Старик мечтательно вздохнул, видать, вспоминая свои лучшие столичные годы. Затем отмер и характерным жестом принялся нас выпроваживать. Ещё раз распрощались, я закинул в багажник увесистый мешок с новыми «вкусняшками» для питомца и уселся на переднем пассажирском сиденьи.
— В банк, Ян Борисович? — спросил Зорин ровно с той же интонацией, что когда-то на этом самом месте.
— В Имперский, Павел Сергеевич, — ответил ему я, стараясь выдерживать надменную аристократическую интонацию.
— Недожал, но близко, — рассмеялся напарник, разворачивая пикап в сторону города. Правда, сначала нам предстояло заехать в ГУЗНО, за чеком, но повторить сцену из недалёкого прошлого было довольно забавно.
— Добро пожаловать в Имперский, господа! Чем могу быть полезен?
Громкий возглас мерзкого Андрея Нардина, встречающего нас своей натянутой гадкой улыбкой, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Впрочем, не меня одного — у второго конторщика (менеджера) глаза закатились на лоб. Он стоял неподалёку, в стороне, и был прямой противоположностью Нардина: хмурый, с длинной чёрной бородой, ростом дай бог метр шестьдесят, он больше напоминал дворфа, чем банковского консультанта.