— Вроде того, — я вздохнул, пытаясь расслабиться.
А действительно, если отринуть страхи и тревоги, когда бы мне довелось посидеть тёплой летней ночью над облаками? Плевать, что в начале декабря и совсем не дома — считай, на курорт сгоняли. Сомнительного качества, конечно, санаторий этот, но какая турфирма — такие и путешествия.
Зорин выслушал все мои доводы на тему того, что купол надо рушить, и в целом согласился. Также выдвинул теорию о том, что скалу лучше не трогать — сил на неё уйдёт много, взрывать никто из наших не умеет, а просто долбить стихией — стратегия не самая эффективная.
Посидели мы так минут десять, и я отправился обратно на пост. Не то чтобы мой пернатый дозорный плохо справлялся со своими обязанностями, просто последние минут пять у меня в голове настойчиво всплывала довольно чёткая картинка, на которой была изображена горсть сушёных тыквенных семечек. Вымогатель, блин! Надо проконсультироваться с Разбудиным, может подскажет мне, как фильтровать подобные спам-атаки, отвлекают же…
Скормив фамильяру очередную порцию семян, получил заслуженный удар клювом по запястью. Да, такие вот у нас отношения — начальник вроде бы я, но и достаётся в основном мне. Ничего, подрастёт ещё немного — займусь его воспитанием.
— Ян! — издалека меня окликнул Ваня Данилин, гвардеец Реброва.
Вскоре он подошёл ко мне и, козырнув, доложил о том, что готов принять караул, а мне пора бы на заслуженный отдых. Следующими в смене были Данилин, сам граф и Пони. Я уже собирался уходить, когда гвардеец робко тронул меня за локоть.
— Не говорил вам лично… Спасибо. — Освещение было слабым, но достаточным, чтобы увидеть, как едва заметно увлажнились глаза собеседника. — Меня дома жена с ребёнком ждут, думал уж не вернусь.
— Порядок, боец, — улыбнулся я, легонько потрепав его за плечо. — Уже скоро к своим вернёшься, самое сложное уже позади.
— Надеюсь, — кивнул парень, инстинктивно поправляя разгрузку. — Хорошего отдыха!
Обошёл другие посты — порядок. Граф и Пони заступили на смену, на горизонте всё ещё торжественное ничего, даже несуществующие птицы перестали так часто тревожить нас своими воплями. Заснул я быстро. Как и заведено в кругу чистильщиков, не снимая экипировки.
Красное небо с огненным штормом застелило эту пустыню безумия, в которой я бесцельно болтаюсь добрых две недели. Я совсем один, и совершенно не помню, как тут оказался. Кругом красный песок, красное солнце и ураганный ветер, поднимающий пыльные бури, ограничивающий видимость. Я решил идти к той самой высокой скале, что виднелась в паре километров к югу, но путь занял целую вечность. Тем не менее, я сделал это. Я добрался.