— Да, забавно получилось, — усмехнулся граф и умиротворённо замер, разглядывая пламя костра.
Я же снова погрузился в свои мысли. Где-то на фоне начиналось очередное обсуждение дней минувших, слышались радостные голоса команды. А я смотрел в сторону обрыва и думал над тем, что же хочет от нас это проклятое место. За те четыре часа, что мы здесь находились, не произошло ровным счётом ничего. Даже заход солнца не повлиял на температуру — было тепло, как днём. Оазис всеми силами пытался нас обмануть, но в чём именно — непонятно.
Что же находится под облаками, ловушка или путь наружу? Сложно сказать, ещё сложнее будет проверить. Но кому-то ведь придётся обмотаться чёртовым тросом и влезть туда… Могу ли я подвергать людей такому риску? С другой стороны, всегда можно привязать к тросу, скажем, кокос… Они один хрен гнилые и несъедобные, как и всё на этом непонятном гнетущем острове.
Поднявшись на ноги, я подошёл к краю горы и сел на небольшое бревно, что кто-то из ребят приволок сюда, чтобы любоваться видами. Уже было темно, так что единственным источником света над серебристыми облаками оставались тусклые звёзды. Луны не было — ещё одно напоминание о том, что мы находились вдали от дома.
— Это я тут крадусь! — издалека послышался негромкий голос графа, а через пару секунд появился и он собственной персоной. — Не хотел тебя пугать снова.
— Спасибо, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как мужчина садится на свободный конец пальмового бревна.
— Думы думаешь? — непринуждённо спросил Ребров, всматриваясь в облака, застывшие неподвижным киселём.
— Есть такое…
— Поделишься?
— Кажется мне, Пётр Васильевич, этот Оазис нас надурить пытается, — покачал я головой, подбирая очередной камешек с земли. Пристально рассмотрев, кинул его вслед за остальными.
— И как именно? — голос графа прозвучал уставшим, будто не хотелось ему возвращаться в суровую реальность после всего пережитого.
— Вот этот вопрос мне покоя и не даёт…
— Ну, утро вечера мудренее, — заключил собеседник, поднимаясь на ноги. — Выше нос, друг. Так уж устроен мир чистильщиков: если Оазис не пытается тебя убить, жди ещё большей беды.
— Насчёт караула не передумали?
— А чего тут думать, — пожал плечами граф. — Сколько дней в жиже купались без дела! Надо же кости размять залежалые, подежурим без проблем.
— Понимаю, тема сложная, но спросить нужно обязательно, — я замялся, стараясь не давить на больное. — Ладно тело подлатали, а на душе у вас как? Нормально себя чувствуете?
— А сам как думаешь, сынок? — сухим голосом проговорил Ребров. — Это бессильное отчаяние мне не забыть никогда. Похоже, в Печоре у твоей команды станет работы чуть больше. Больше половины моего отряда мертвы, а тех, кто остался, я в аномалии больше не пущу. И сам не пойду. По крайней мере, ближайшие пару-тройку лет.