— Возражаю! Это глупость и очередная авантюра! — лицо графа Боргина искажается от праведного гнева.
Командующий гвардией, похоже, возмущен вполне искренне и действительно до глубины души оскорблен моей наглостью, но при этом продолжает тщательно отыгрывать свой спектакль перед императором и его братом, причем с немалым актерским мастерством.
— У вас, барон, совершенно недостаточно людей и техники для решения такой задачи, — резко разворачивается ко мне Боргин, — а значит, для победы над столь опасным и хорошо оснащенным врагом вам просто не хватит сил. К тому же ещё не факт, что вам удастся первыми обнаружить противника. Или вы считаете, что ваши подчиненные справятся с этим успешнее лучших боевых морфов империи, состоящих на службе в гвардии?
Граф явно уверен, что выложил на стол совершенно неубиваемый козырь, но я лишь мысленно говорю ему за это спасибо.
— Да, ваше сиятельство, именно так я и считаю, — мой ответ звучит спокойно и даже равнодушно, и это бесит Боргина ещё сильнее.
— Это неслыханно! — восклицает он, вновь переводя взгляд на императора. — Ваше величество, как мы можем ставить успех столь важной операции в зависимость от участия в ней настолько самонадеянного человека, совсем недавно бывшего простолюдином и обычным деревенским охотником? Неужели мы, высшие аристократы империи, должны слушать этот бред от выскочки, уже не раз доказавшего, что его слова — не более чем сотрясание воздуха⁈
— Рейд в тыл противника и захват лидеров вражеской коалиции — это, на ваш взгляд, сотрясание воздуха? — негромкий голос генерала Бубнова разрывает тишину, повисшую в зале после эмоциональной речи графа. — Да, последствия этого поступка неоднозначны, но сам факт — прямое доказательство того, что барон Белов умеет не только говорить, но и действовать, причем иногда с просто запредельной эффективностью.
— У вас есть какое-то конкретное предложение, генерал? — в голосе императора слышится глухое раздражение, но направлено оно не на главу тайной службы. Богдана Первого откровенно бесит тот балаган, в который стремительно превращается заседание главного штаба.
— Да, ваше величество, — медленно кивает Бубнов. — Раз уж ваши военачальники не могут на словах выяснить, чьи люди лучше справятся с решением поставленной задачи, нам следует провести практическое испытание. Много времени это не займет, зато мы точно будем знать, кого в предстоящей операции стоит сделать главным действующим лицом, а кому отвести роль приманки.
— Как вы себе это представляете? — раздражение в тоне императора слегка разбавляется нотками интереса.