— Заколебали, — пробурчал он, когда я и Сашка наконец поравнялись с его транспортным средством.
— Да забей, — махнул Котофеич. — Мирняки, хера ты с них возьмёшь? Они, скорее всего, и не знают, что где-то там в этой сраной Африке идёт очередная войнючка.
Тут он был прав: СМИ редко освещали восстания и междоусобицы жаркого континента, предпочитая новости о свадьбах звёзд шоу-бизнеса и событиях той же Барлионы. Про вооружённые конфликты вспоминали, лишь когда требовалось отвлечь внимание граждан от экономических проблем или политического скандала.
— Ну, — попыталась я сгладить неприятное впечатление от этой встречи, — с тобой хоть не рвутся сфоткаться, как с ручной обезьянкой. Мы, когда в сценических нарядах на фестивалях бываем — каждая пьяная морда жаждет сделать снимок на память. И обязательно в обнимку, дыша перегаром и воняя потом.
— Не любишь потных мужиков и тёплую водку? В отпуск пойдёшь зимой, — тут же схохмил Сашка. — Итак, о чём это мы? А, минералка… Как по мне, гастрономические данные у большинства не ахти. Но если хочешь — сходим в бювет, сама попробуешь.
— Куда-куда? — подозрительно прищурилась я. — Звучит примерно, как состояние Витька по утрам после сильного подпития.
— Темнота ты северная, Кира, — укорил меня Сашка. — Бювет — это сооружение над минеральным источником. Иногда беседка, чаще — просторное помещение, своего рода дегустационный зал, там минералку попробовать можно разную. А то, что у Витька — то так, наказание за жадность. Ибо пьёт он столько, что аж мне не по себе. Ну как в последний раз, прям заглатывает раз за разом, словно чайка — рыбу. Ты б это… намекнула ему, чтоб потише. Всё ж здоровье — оно одно, и то не из композитной брони спаяно.
— Это ты чего такой правильный стал? — аж удивился Паша. — Сань, ты не перегрелся часом?
— Нет, брат, — отозвался тот. — Просто смотрю на этого лося сопливого и понимаю, что не хочу, чтобы он к тридцати пяти годам стал такой же старой развалиной, как и я.
Я не удержалась и покосилась на Сашку. На старую развалину он не тянул, хотя и пышущим здоровьем и силами тоже не казался. Человек как человек — пройдёшь мимо и не заметишь, если только взглядами не встретитесь.
— Я ему не мамка. Раз сказала, он услышал, а дальше сам пусть решает. Хотя есть у меня одна подлая мыслишка… — я заговорщически понизила голос. — Напьётся как-нибудь до невменяшки, я ему такую постановочку замучу — проснётся, оглянется, ужаснётся и пить бросит.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтригованно откликнулись вояки.
— Кир, не томи, — поторопил Паша, старательно игнорируя любопытные взгляды прохожих.