— О Господи. — Она поразмыслила. — Любой тоник. Может быть, лакричный корень, о котором он как-то упоминал. Наверное, кофеин. Всевозможные витамины. Такой стимулирующий коктейль.
Самой утомительной частью поездки оказался поиск пристойного местечка, где можно было бы отобедать. Я перерыл множество ресторанных справочников и выбрал одно, но его пришлось отвергнуть: как частенько случается, заведение перешло в другие руки, и там сменились повара, а внести сведения в путеводитель еще не успели. Что-то мы в результате нашли; трапеза подавалась медленно и поглощалась с трудом, но мои гости великодушно прощали все.
— Помните, — задумчиво рассуждал Гордон над чашкой кофе, — вы говорили нам по пути в Ньюмаркет, что Кальдер тревожился за свой бизнес, когда убили того ветеринара?
— Да, — подтвердил я. — В то время тревожился.
— Разве не могло быть, — продолжал Гордон, — что ветеринар помогал Кальдеру доставать легальные медикаменты, типа варфарина, и когда его убили. Кальдер испугался, что останется без поставок?
— Гордон! — воскликнула Джудит. — Милый, ты заблуждаешься.
Однако все мы обдумали этот вариант, и Пен кивнула.
— Мне кажется, он нашел другой источник.
— Но, — попытался я возразить, — действительно ли ветеринар так поступал?
— Им не слишком-то роскошно платят, — объяснила Пен. — По моим меркам, достаточно, но богатыми они не бывают.
— А Ян Паргеггер, похоже, был, — сказал я.
— И что ему для этого требовалось? — хмыкнула Пен. — Что могло помешать ему дать Кальдеру несколько таблеток и пару советов в обмен на жирный кусочек, не облагаемый налогом?
— К обоюдной выгоде, — проворчал Гордон.
— Целитель на глиняных ногах, — сказала Джудит. — Фу, стыд какой.
Из нашего утреннего веселого настроения слегка выпустили дух. Но послеполуденный визит вновь и окончательно зарядил всех положительными эмоциями.
На этот раз мы отправились на конный завод к Оливеру Нолесу и увидели, что все поместье кишит кобылами, жеребятами и бурной деятельностью.
— Как чудесно, — вздохнула Джудит, озирая простирающиеся вдаль белые ограды загонов, где гуляли матери с детьми. — Слов нет, до чего хорошо.
Оливер Нолес после представления оказался таким же гостеприимным, как и Кальдер, и несколько раз повторил Гордону, что он навсегда, навечно останется благодарен банку «Поль Эктрин», хотя ссуду вскоре выплатит.
Тревога и дурные предчувствия, не оставлявшие его в прошлый мой февральский приезд, исчезли без следа: Оливер вновь был тем же умелым и решительным руководителем, каким я увидел его впервые, и даже более того. Я сделал вывод, что производство жеребят наладилось. Ни одна случка Сэнд-Кастла не пропала даром, ни одна из кобыл не подхватила инфекцию, к торжеству попечителя. Он выложил мне все это в первые десять минут и добавил, что жеребец основательно доказал свою потенцию и производительную силу.