Начинаю пикировать на колонну из нескольких белых пикапов и одной цветастой барбухайки. Так, мы звали грузовики афганцев, расписанных различными символами и обклеенными цветастыми орнаментами.
— Вижу его. Лежит, не двигается. Выполняю посадку, — докладывает командир «крокодила».
Захожу на свою цель. Галетник управления оружием вновь переставил на пушку. Начинаю стрелять. Секунда, и снаряды закончились. Выполнил проход настолько низко, насколько это было возможно. Естественная реакция местного населения на отстрел противорадиолокационных снарядов — «салют» в мою честь из всего стрелкового оружия.
— 118й, видим тебя. Одного забрали. Второго лётчика наблюдаем. Работаем, — сказал в эфир Хреков.
Выполнил разворот в сторону места приземления и прошёл на безопасной высоте над ещё одним «крокодилом» Ми-24. Вертолёт начал разносить колонну духов, пока Ми-8 Хрекова подбирал иранца.
— Эллипс, 118й готов на обратный. Связь с Янтарём подскажу, — запросил я воздушный пункт управления.
— 118й, займите 6000. Связь с Янтарём разрешил, — ответили мне ОБУшник, и я переключился на канал Шинданда.
Была уже мысль в этом полёте расслабиться, но это чревато. Пока не зарулил на стоянку, всегда нужно быть начеку.
Посадка прошла в штатном режиме. Пока рулил по бетонной полосе обнаружил, что аэродром по-прежнему бурлит и продолжает активно работать.
Только я освободил полосу, как за моей спиной уже начали разгоняться по полосе Су-25е. Вертолёты постоянно висят в воздухе, прикрывая каждый взлёт самолётов. Техники перемещаются бегом, подвешивая авиационные средства поражения, и подготавливают всех к повторному вылету.
На моём месте стоянки небольшое столпотворение. Народ в ожидании моего прибытия и желает знать подробности. А я вот не горю желанием всё это рассказывать. Морально уже готовлюсь к серьёзным разговорам с начальниками.
Одно радует — самолёт Валеры на месте. Сам он ожидает меня с улыбкой на лице, а Дубок уже держит в руках трафарет и краску. Не знаю, стоит ли считать, что я одержал сейчас свою первую победу в воздушном бою?
— Сработал план, Серый! — начал трясти меня Валера ещё когда я был в кабине. — Как ты всё рассчитал?
— С утра же объяснял, — улыбнулся я, встав на ступеньку стремянки. — Главное — это хорошенько подумать.
На бетонке каждый поздравил меня с первой воздушной победой. И вроде надо радоваться, а я всё равно ощущаю некий подвох во всей этой ситуации. Посмотрел по сторонам и не заметил среди собравшихся Гнётова и Барсова.
— А как ты по нему пустил? Валерина ракета вообще ушла в сторону, — интересовался Гусько.