Хлопок. Двигатель иранского истребителя начинает гореть. Оба лётчика катапультируются. Наблюдаю, как они спускаются на парашютах вниз. Как раз над территорией Афганистана.
— Наблюдаю два купола. Лётчики катапультировались. Координаты подскажу, — сообщил я и начал снижаться до 5000.
Сердце бешено сейчас стучит. Моё решение о пуске ракеты может мне дорого стоить. Однако не дороже, чем жизнь моего товарища. Да и ценность показаний этих иранцев может быть достаточно высокой. Вдруг один из них какой-то полковник или генерал. А может быть, и оба.
— Эллипс, 701й, следую в район падения самолёта. Координаты лётчиков подскажите, — слышу я в эфире голос Хрекова.
Вот и группа эвакуации подоспела! Сейчас их заберут, а то в этом районе сбитые лётчики долго не проживут. Духи не будут разбираться иранцы они или афганцы.
— 701й, 118му, — запросил я Хрекова.
— Отвечаю, — сказал генерал.
— Стою в вираже на 5000 в расчётном районе приземления одного из лётчиков. Ориентир — кишлак Духтар, северо-западнее отметки 1557. Вниз по холмам.
— Понял. Расчётное время прибытия 8 минут, — сказал в эфир Хреков и продолжил общение с командным пунктом.
На этом канале слышу, как Валера докладывает о своём отказе и советы Томина, следующий с ним рядом.
Оранжевые парашюты исчезли внизу. Я начал снижаться по спирали дальше. Виток, ещё один. Подхожу к высоте 1800. Наблюдаю на склоне один из куполов парашюта.
Снизился к самой земле, скорость 600 и выполняю проход над местом приземления. Первый лётчик крутится вокруг своего парашюта, пытаясь, что-то сделать с ним и уложить в укромное место. А со стороны кишлака приближаются духи.
Не думал, что придётся мне прикрывать теперь ещё и моего недавнего оппонента. Задираю нос, чтобы выйти на большую высоту, и связываюсь с командным пунктом.
— Наблюдаю группу со стороны кишлака. Приближаются к одному из лётчиков, — доложил я и снова выполнил вираж влево.
— 118й, наблюдаешь второго? — запросил Хреков.
— Нет.
Сколько уже я сегодня маневрировал и не упомнить. Тело начинает уставать, а руки забиваться. Край кислородной маски стал мокрым от пота, капающего со лба.
— 118й, обеспечьте прикрытие. Группа эвакуации уже на подлёте, — сказал мне ОБУшник.
— Понял, — ответил я, но прикрывать иранца у меня нечем.
Можно стрелять моими ракетами воздух-воздух, но толку там мало. А пушка заряжена несколько иными снарядами.
Слышу в эфире, как один из Ми-24 группы эвакуации докладывает, что видит на вершине отметки 1557 купол.
— Пройди вдоль восточного склона, — дал команду лётчику Ми-24 генерал Хреков.