После нескольких выступлений хоров аля-мальчики-зайчики и девочки-припевочки, пошли сольные номера. Кто-то выходил со скрипкой и играл известные всем, но только не мне, классические партии.
Сонечке, как любительнице такой музыки, конечно, это всё нравилось. Я видел, как горят глаза у этого ребёнка, который выбирался из квартиры только по большим праздникам или в больницу. Нельзя так её запирать!
— Вот вы где! — послышался голос за спиной. Обернувшись, я увидел Граблина, слегка запыхавшегося и растрёпанного. — Я же говорил, не выходить из квартиры.
— Тише! Дайте послушать. Это Паганини играет, — шикнула сидящая за нами закутавшаяся в серое пальто бабушка.
— Я должен забрать дочь… — сказал Граблин, взявшись за коляску Сони.
— Папа, ну я хочу… посидеть здесь. Посмотри…
— Дома послушаешь свою скрипку. Женя, а от вас я не ожидал. Можно же было записку оставить. Я даже нашему лечащему врачу позвонил. Подумал, что Соне плохо стало, — сказал Граблин.
— Пап, ну Серёжины знакомые близняшки петь будут, — радостно заявила Соня, на что Дмитрий Александрович скептически изогнул бровь.
— Ну, она же хочет послушать. Посмотрите, какая она радостная, — сказал старичок, сидевший рядом с нами.
— Правда, Дмитрий Александрович, раз уже пришли, давайте побудем до конца. Присаживайтесь на мое место, — сказал я, подмигнув Соне.
Граблин попытался, что-то ответить, но внезапно заиграла до боли знакомая мелодия. На сцене приплясывали близняшки Света и Наташа, а все присутствующие захлопали в такт весёлой мелодии. Эта песня группы АББА, никого не может оставить равнодушным.
«Ты можешь танцевать, ты можешь танцевать джайв, проводя время наилучшим образом в своей жизни. Посмотри на эту девушку, посмотри на эту сцену, полюбуйся танцующей королевой», — пели они со сцены, одетые в рубашки и расклешенные брюки.
И вроде, есть среди слушателей люди преклонного возраста, а ведь поддерживают. И на английском девчата поют неплохо.
Граблин не мог отвести глаз от счастливой Сони.
— Здесь побудь, Родин, — шепнул мне Дмитрий Александрович, и отошёл в сторону парковой аллеи. Не знаю, что у него сейчас было на душе, но лицо он предпочёл закрыть в ладонях.
Новая неделя началась, как и полагается с… раздачи мандюлин от нашего комэски. Начинаешь привыкать, что за выходные или прошедшую неделю что-нибудь должно было произойти в нашей эскадрильи.
Вот и теперь, мой товарищ и, по совместительству, заместитель командира взвода, попался на одном пикантном деле.
— Я всё могу понять, что у вас чешется в тех самых местах, которые у вас уже выросли. Но почему это нужно делать с теми, кто живёт по соседству с командованием полка? — негодовал Ребров.