— Вон и бухта.
И всё же напряжение присутствует. Невозможно вот так просто пройти над бухтой американской базы. Добавляю скорости. Изгиб бухты Суда, прямо перед нами. Пожалуй, работу можно считать сделанной.
Отворачиваю влево и ухожу в открытое море. Но не всё так просто. В ушах заверещала сирена.
— Облучают. Готовь «асошки», — громко сказал я.
Система оповещения об облучении продолжала действовать на нервы. Локатор никого не наблюдал. Начинаю маневрировать, продолжая двигаться в сторону авианосца.
— Давай ещё ниже, — подсказывал Николай.
— Ниже только вплавь, — ответил я.
Сделал отворот влево, и сирена прекратилась. Не прошло и нескольких секунд, опять заработала. Где-то над нами противник. Странно, что появились они только сейчас, а не на подлёте к острову.
Ручку управления самолётом влево, и на себя. Выполняю боевой разворот. Коля ищет нашего противника, но его уже не нужно выискивать.
— Твою дивизию, — расстроено сказал Морозов.
— Нет. Их всего трое.
С моим умением попадать в неприятности, противостояние с тремя самолётами противника нужно было ожидать гораздо раньше.
Запаса топлива на длительный воздушный бой нам не хватит. Да и биться с тремя «Хорнетами» тяжело.
— Надо уходить, Серёга, — сказал Коля, пока я продолжал выходить из зоны обнаружения и облучения американских самолётов.
— Попробовать пободаться не хочешь? — спросил я, выполняя вираж влево.
Все трое искусно продолжали издеваться, загоняя меня в «раковые» положения. Тем не менее, мы постепенно приближались к району полётов нашего авианосца.
— Три на одного — без шансов, — ответил Морозов.
— Тарелка, я 321й. Зажат тремя единицами, — продолжал я вызывать пункт управления на борту Як-44, но в ответ тишина.
Я выровнял самолёт и в очередной раз занял курс в направлении корабля. Но так просто уйти мне не дали.
— Саламандра, 321му на связь! Высота 4000. Зажат тремя единицами! — попробовал я вызвать руководителя полётами на авианесущем крейсере.
В ответ только помехи. Возможно, у нас что-то на борту отказало.
— Серый, они уже очень близко, — сказал Коля.
Я посмотрел по сторонам. Слева и справа пристроились два Ф/А-18. Два одноместных истребителя постепенно приближались к нам с двух сторон. В глаза бросилось, что кили «Хорнета» наклонены наружу. В передней части фюзеляжа у каждого нарисованы акульи зубы, а на борту можно прочитать звание и фамилию лётчика, пилотирующего машину.
— Ещё и что-то показывают, — возмутился Николай, когда увидел жесты со стороны одного из американцев.
Сомнений в том, что это именно «янки», у меня не было. Эмблемы, вызывающее поведение — явные признаки этих ребят. И очередная странность.