Додумать я не успел. Только подумать, что я — болван. Чёртвов ДРуГ-06 тихо добрался до меня, когда я, как тургеневская барышня давил слёзы! И последнее, что я увидел — статику и сияние искр от дугового разряда.
Очнулся я от боли. Пошевелился, раскрыл поддёргивающиеся веки.
— Да чтоб вас больные почесухой беры драли, сволочи жирные! — искренне возмутился я.
Дело в том, что я валялся на том же лабораторном столе, но руки и ноги были зафиксированы приваренными металлическими полосами. Даже ожоги на лапах были! Но это было мелочью. А не мелочь — киберхирург, ржавый, пыльный, кромсающий меня без анестезии! Больно, блин! И это меня и привело в себя.
— Вы что творите, изуверы?! — попробовал я доораться до бурдюков жира.
К парочке, которую я увидел, присоединились ещё двое. И одна из них была женского пола… И лучше бы я ЭТО не видел! У меня же, чтоб его, психологическая травма будет!
Хотя, учитывая киберхируга, отвёл я глаза от жуткого зрелища, травма, похоже, будет не только психологическая. Что творят-то, сволочи такие, заинтересовался я, смотря за кромсающим меня механизмом. Ну а что еще делать, не вырываться же, когда потроха вон, свежим воздухом дышат?!
Антисанитария жуткая, это мне неделю, не меньше, с температурой сидеть, отметил я отстраненно. Ну, боль — ладно, организм советского человека и не такое выдержит, да и естественные анестетики начали выделятся, как только я пришёл в себя. Но всё же, нахрена они в меня какую-то пакость то пихают, озадачился я, наблюдая, как киберхирург имплантирует мне в разрез какую-то пакость… Но не только вводит, но еще и выводит! Эй!!
— Эй! — искренне возмутился я. — Это МОИ кишки, жулики сволочные!
— Не дёргаться, резуемый, — на удивление красивым голосом произнесла куча сала женского пола. — Мой железный раб заменять твою требуха на лучше.
— Меня моё… кхе, сволочи… — прохрипел я, потому что хирург добрался до лёгких.
А потом — укол в основание черепа, и темнота.
Очнулся от боли — что и неудивительно. Валялся всё там же, но живой и с зашитыми и даже залитыми гелем-регенератором дырками и швами. Но что со мной сотворили-то, да и нахрена?!
— Ты осознан, — констатировал новый, явно более старый, аж с лысиной мешок сала. — Теперь моя говорить. Низшая существа — слушать.
— Сам ищи свои “низшее существа”! — огрызнулся я. — И что вы со мной…
— Молчай!!! — аж завизжал жирдяй так, что по нему заходили волны. — Агресиный, недоразвитый недоумка! Я — говорить! Ты — внимать! Скажешь слово — будет наказание! — погрозил он мне шокером-разрядником.