ГЛАВА 1
Смартфон разразился винтажным дребезжанием.
Звонки от постоянных абонентов у меня от каждого свой. Как говорится, по Сеньке и шапка. Кому-то под стать волшебно-летящий «Школьный роман», для кого-то в самый раз задорная «El bimbo»… А вызов от шефа — это звук советского телефонного аппарата 60−70-х годов прошлого века. Один с таким сигналом, других нет.
Экран аппарата озарился небесно-синим цветом. И белым по синему: Сергеич. Именно в этой транскрипции.
Я коснулся виртуальной кнопочки «ответить»:
— Да.
— Михалыч, — голос шефа, — зайди, пожалуйста.
И отключился.
В смысле речи он спартанец. Следит за этим, даже бравирует, считая, что солидный человек должен соблюдать содержательную краткость что устно, что письменно. И резолюции на документах накладывает в том же духе, иногда с мрачноватым юмором. «Исполнить». «Отказать». «Послать вдаль» — и такое бывает. И даже «В помойку», «В сортир». Его многолетняя секретарша Лидия Даниловна умеет разбираться в этих оттенках — одна из двух людей на свете. И получив бумагу с посылом: «Посадить на кнехт» — отлично знает, что нужно делать с адресатом, где тот самый кнехт, на который его предписано посадить. Я знал у босса нескольких секретарей, выгонял он их за малейшие промахи — и только Лидия Даниловна закрепилась прочно. Естественный отбор. Немолодая, сухонькая, ручки похожи на птичьи лапки. В лице тоже что-то птичье: острый носик, близко посаженные глазки неясного цвета… Ничего по-женски привлекательного. Думаю, это и делало ее хорошим секретарем. Полнейшее отсутствие пошлой темы «начальник-секретарша». Не только это, спору нет. Но и это тоже.
Второй, кто понимает идиомы шефа — это я. Глава службы безопасности бизнес-холдинга «Интегрированные системы». Юрий Михайлович Зимин. А шеф — президент и единственный хозяин этой фирмы. Вадим Сергеевич Гранцев. Да, я подозреваю, что его супруга ищет подходы, чтобы формально отжать долю на свое имя… Но это лишь мои предположения. Я закинул кое-какие удочки в свои каналы, чтобы выяснить это. Пока жду информацию.
Когда я вошел в приемную, Лидия Даниловна шуршала служебными бумагами, успевая при этом отстукивать что-то на клавиатуре компьютера. Мне бегло улыбнулась, не отвлекшись от работы:
— Ждет!
Лаконизма она набралась от Гранцева.
Я кивнул и шагнул в кабинет.
— Вызывали, — без вопросительной интонации. Лишь подтверждение факта.
— Здравствуй.
Ага. Что-то не так. Было бы так, сказал бы: привет! А «здравствуй» — значит, озабочен. Может, даже раздражен.