При звуке открывающейся двери она подняла голову. Её голубые глаза покраснели от слёз. Влажные дорожки блестели на щеках, а светлые волосы растрепались в беспорядке.
Ночнушка натянулась, и я невольно заметил, что под тонкой тканью не было белья — два маленьких бугорка отчётливо проступали сквозь шёлк.
Увидев меня, она издала жалобный всхлип и разрыдалась с новой силой. Её плечи задрожали сильнее. Она снова уткнулась в подушку, пытаясь спрятаться от моего взгляда.
— Зачем ты его привела⁈ — произнесла она.
— Видите? — Лидия скрестила руки на груди. — До чего вы девушку довели?
— А? — я приподнял бровь. — Маша, что с тобой случилось?
— Ничего! — донеслось из-под подушки. — Ничего. Со мной все в порядке.
— Может быть, объясните, что тут происходит? — я перевёл взгляд на Лидию. Её лицо выражало брезгливость пополам с осуждением, когда она смотрела на Машу.
— Вы и ваша встреча в ресторане с преподавательницей истории. — ответила девушка.
В голове промелькнула мысль — когда они только успели? Я был уверен, что никто не видел нас с Викторией.
— Что? — произнес в слух.
— Маша узнала, что вы там целовались, обнимались и позже поехали вместе на продолжение вечера.
— Бред какой-то, — я поморщился. — Это неправда.
— Но все так говорят! — донеслось из подушки. — Вы все одинаковые. Вам только одно и нужно.
— У меня была деловая встреча, — пожал я плечами.
— Конечно, деловая, — всхлипнула Маша. — Обычно в такое место и ходят… А потом… А потом…
Она снова зашлась в рыданиях.
Я подавил раздражение. С какой стати я должен перед ними отчитываться? Моя личная жизнь — моё личное дело.
— Делай что хочешь, но чтобы я больше это не слушала и не видела, — заявила Лидия. — Сил нет никаких.
— Я думала, что я вам нравлюсь, — донеслось сквозь всхлипы. — А вы кувыркались с училкой. Да так, чтобы вся академия об этом шумела.
Лидия качала головой, когда Маша на секунду вынырнула из укрытия, чтобы сделать вдох. А потом посмотрела на себя в зеркало на стене. И тут же начала заниматься выбившимися прядями волос.
Я подошёл к кровати и мягко отвёл подушку от лица Маши. Она мгновенно притихла, только слёзы продолжали катиться по щекам.
— Маша, — начал я. — Во-первых, я взрослый человек и сам решаю, что мне делать и с кем. Но я клянусь тебе честью аристократа — ничего не было из того, что ты слышала. Мы поговорили о проекте и всё. После Виктория Сергеевна отправилась домой. Конец истории.
— Правда? — она сделала такое невинное личико, что я едва сдержал улыбку.
— Да.
— Хорошо. — она просияла. — Тогда я хочу, чтобы ты меня тоже сводил в кафе. Раз ей можно, то и мне. Деловая встреча, по поводу нашего кружка.