Язык мой — враг мой. Но, чёрт возьми, злить людей иногда так весело!
Полицейский подался вперед, и на секунду мне показалось, что он сейчас бросится через стол и вцепится мне в глотку. Второй — пожилой усатый капитан, видимо, тоже так решил. Шагнул ближе и успокаивающе похлопал напарника по плечу.
— Да ладно, Серёг, остынь! Может, сходишь, перекуришь?
Тот раздраженно дернул плечом и откинулся на спинку стула. Руки на груди скрестил, желваки под кожей так и ходят. А взглядом-то как буравит! Будто надеется, что я воспламенюсь от его праведного гнева.
Я демонстративно принюхался.
— Кажется, чем-то паленым потянуло. Не под вами ли стул подгорает?
— У тебя у самого скоро будет подгорать, сопляк! — рявкнул полицейский. — Посмотрим, как ты в СИЗО запоешь, рядом с уголовниками.
Я изобразил было испуг, но потом рассмеялся. Из-за этого у бедного Серёги едва не повалил пар из ушей. Капитан, видя, что напарник уже совсем на взводе, все-таки вытолкал его из комнатушки и сам занял стул напротив меня. Устало вздохнул, проскроллив какой-то документ на стареньком планшете с исцарапанным экраном.
Этот опер куда старше, опытнее и на все мои подколки и ухом не ведет. А может, до него просто не доходит.
Да нет. Не стоит обольщаться. Рожа у него, конечно, простовата. Типичный мент, рано полысевший и растолстевший от постоянного недосыпа и пристрастия к фастфуду. Да и бухает, похоже, регулярно — куда ж без этого на такой работе. Усы — смешные, как щётка обувная. Сбрил бы лучше их к чёрту — кто их сейчас вообще носит. Но вот взгляд… Спокойный, цепкий, с легкой ноткой снисхождения. Неуютно под таким взглядом. Чувствуешь себя нашкодившим щенком.
К счастью, во всем известном спектакле про хорошего и плохого полицейского этот отвел себе первую роль.
— Ну чего ты нарываешься-то, Князев? Только усложняешь всё — и себе, и нам.
Я тоже вздохнул и потупил взгляд, изображая раскаянье.
— Взяли тебя с поличным, прямо возле здания. От того, что ты был внутри — не отвертишься. Ты же сам, балбес, выложил видео из приемной гендиректора. Еще и неприличное нарисовал на аквариуме. Лазерным нестираемым маркером. Не стыдно?
— Перед рыбками-то?
— Перед родителями своими, к примеру.
— Сирота я, господин полицейский. — Я еще больше сгорбился на стуле. — И безработный. Денег ни на что не хватает, девушка вот тоже недавно бросила. Страсть к рисованию — то немногое, что скрашивает мою задрипанную жизнь. Но разве же кому-то до этого есть дело?