— Варенька, что с тобой? — любимый заметил, как я скривилась. — Что-то болит? Доктора позвать?
— Езжай за акушеркой, — выдохнула я, когда боль немного утихла. — Кажется, началось.
— Господи, помилуй, — он перекрестился и поднялся на ноги, взглянув на гостью. — Вера Дмитриевна, прошу вас, побудьте с Варенькой.
— Конечно, Александр Митрофанович, я присмотрю за вашей супругой. Поезжайте скорее, — со всей ответственностью заверила его журналистка, и муж умчался, зовя кучера.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась я, взглянув на Веру, скорее успокаивая саму себя.
В памяти вдруг всплыли слова Александра о родовом проклятии. Нет, я в него до сих пор не верю, но что-то ёкало в груди, когда поняла, что час икс настал.
Только когда раздался громкий плач младенца, я выдохнула, почувствовав небывалое облегчение и усталость. По щекам потекли слёзы радости — я справилась.
— Варенька! — супруг, услышав долгожданный крик, ворвался в спальню.
— Поздравляю, барин. Доченька у вас, — оповестила акушерка новоиспечённого отца и вручила ему в руки свёрток из пелёнок.
— Радость какая! У меня дочь! — любимый смотрел на крохотный комочек, бережно держа малышку, как самое драгоценное, что у него есть. Он подошёл ко мне и повернул дочку ко мне лицом. — Какая она красавица, вся в тебя, Варенька.
Я посмотрела на носик-кнопку, прищуренные глаза и открытый ротик. Что похожего увидел супруг, я не поняла, но меня переполняло безграничное счастье.
— Дай её мне, — протянула я руки. Муж осторожно передал дочь, и я приложила крошку к груди. Александр придерживал дочку одной рукой. Маленькие губы тут же нашли сосок, обхватив его.
Моего лба коснулись ласковые пальцы, убрав прилипшую прядь волос.
— Спасибо тебе, Варенька. Как ты? Всё хорошо? — беспокоился супруг. Он несколько часов караулил под дверью, пока я мучилась со схватками. Зная его, могу с уверенностью сказать, что он жутко переживал за меня.
— Всё хорошо, барин, — ответила за меня акушерка. — Сейчас послед ещё приму, и можно отдыхать мамочке. Как дочку окрестите?
— Екатериной, в честь бабушки, — улыбнулась я, смотря на малышку.
Мы с супругом давно решили, какое имя дадим нашему первенцу. Если бы родился сын, назвали бы Митрофаном в честь дедушки.
— Катенька, — любимый не мог наглядеться на дочь. Ведь он так ждал и верил, что родится непременно девочка. — Счастье моё.
Малышка через минуту уснула у меня на груди. Александр забрал её и бережно уложил в кроватку-люльку.
— Барин, выйдите на минутку, — напомнила ему акушерка, что роды ещё не завершены.
— Пойду скажу Грише, что у него сестрица родилась, — и муж вышел из спальни.