— Пароль, — говорит Максим.
— Пароль… — подтверждает Бель.
— Ты его знаешь?
— Я даже не представлял, что это такое…
Парень стоит за спинкой дивана, изнывающий от смеси азарта и лёгкой вины. И пытается вспомнить, случалось ли в его жизни хоть что-то похожее на все эти недавние потрясения…
— Зачем отдавать копилку незнакомому человеку, — задумчиво говорит Вышка, одновременно обращаясь и к Алексу, и к терминалу, — и при этом не сообщать кода?
— Может быть, — испытывая отчаянное желание напиться, предполагает Бельмондо, — Дубинин украдкой сообщил мне этот код, а я не заметил?
— Вспоминай!
Макс поворачивается к миму, поморщившись от боли в груди, причём до того резко, что тот отшатывается. К компьютеру капитан больше не притрагивается, будто в опаске сбить настройки или разрушить мираж.
Бель вспоминает. Это непросто — он устал. Даже не так — он измотан. Голоден, грязен, запуган, неоднократно избит, обстрелян, едва не разодран зубами, прошёл через плен и освобождение, нелицензированное использование экстрактов, панику, хаос и гонки на стометровой высоте. Но он пытается, ощущая, что с момента недавнего разговора со Святославом Дубининым пролетело минимум двести лет…
— Там было что-то… — Алекс прикрывает глаза, пытаясь реконструировать в памяти начало представления с письмом Леночки. — Что-то про то, что он — то есть Дубинин, устал бегать… И что это, — подбородком Бель указывает на торчащие из порта костяные обезьяньи задницы, — последнее, что остаётся… Мне кажется, глава «Вектора» предполагал, что может не пережить послания.
Вышегородский закусывает губу. Барабанит пальцами по височному порту, смотрит вниз. Затем совершенно неосознанным жестом дёргает себя за кончик носа и спрашивает:
— Дубинин в тот момент мог думать, что отдаёт копилку кому-то из своих ? Например, персонажу, которого ты играл? Кто это был: родственник, сын, брат? Может, мать? Полагаю, что тогда пароль известен твоему альтер-эго.
— Вряд ли… — сглотнув комок, отвечает Алекс.
Конечно, теперь он чуть больше доверяет капитану Вышегородскому, да и вообще нарушил целый сонм морально-этических правил собственной профессии. Но всему есть пределы, а пикантная и очень неприятная история бхикшу и его племянницы никак не позволяют ему раскрыть всех карт.
— В тот момент он ещё боролся с экстрактом… это общее название используемых феромимами препаратов… Так вот, тогда Дубинин сказал что-то вроде «кем бы ты ни был». Теперь я вспоминаю, что он приказал мне взять статуэтку.
Вышка встаёт и начинает ходить по комнате. Широко раскидывая ноги, но при этом умудряясь ловко лавировать меж диванами и столом. Алекс и сам не чужд схожей привычке, но в исполнении долговязого оперативника она вдруг начинает его нервировать.