Мы говорили о литературе, о политике, о том, как изменилась Москва за последние годы. Я больше слушал, потому что жил последние двенадцать лет в Крыму. Крылов оказался на удивление интересным собеседником, который не пытался лебезить или понравиться. Он просто вел диалог на равных.
— Ну, пора и честь знать. Засиделся я у вас, Виктор Андреевич. А нам обоим завтра нужен ясный ум, хоть и выходной, но режим сбивать не стоит.
— Согласен, — я тоже встал.
Александр Борисович начал собирать со стола свой нехитрый реквизит. Завернул остатки шоколада в фольгу, яблочный огрызок аккуратно положил в салфетку. Бутылку он решительно пододвинул ко мне.
— Это вам. Презент. Допьете как-нибудь на досуге, под настроение.
— Спасибо, — не стал отказываться я.
— Еще раз спасибо за вечер, Виктор Андреевич, — он протянул мне руку. — И еще раз приношу извинения за предоставленные неудобства и мою… кхм… суетливость днем. Нервы, знаете ли.
— Пустое, Александр Борисович, — я пожал его сухую теплую ладонь. — Все мы люди, все мы человеки.
Я проводил его до порога.
— Сами дойдете? — спросил я с легкой улыбкой, кивнув на коридор. — Не заблудитесь?
— Конечно, — он усмехнулся и показал пальцами жестом «чуть-чуть». — Мы ж с вами всего по три капли. Что со мной станется? Я, знаете ли, старой закалки. Меня полбутылкой с ног не свалишь.
Он поправил пиджак, который снова, словно по волшебству, приобрел свой привычный мешковатый вид, и шагнул в коридор.
— Тогда доброй ночи, Александр Борисович.
— И вам, Виктор Андреевич. Приятных снов.
Он развернулся и неспешной, уверенной походкой направился к лестнице. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
Закрыв дверь, я дважды провернул ключ в замке.
Я вернулся к столу, взял початую бутылку коньяка и посмотрел на нее на свет. Янтарная жидкость покачивалась внутри.
— До чего, все-таки, странный мужчина, — пробормотал я вслух, покачивая головой. — Невероятно странный.
Дверь за спиной захлопнулась.
Всё прошло даже не гладко. Всё прошло идеально.
Громов купился. Он увидел ровно то, что хотел Мастер хотел ему показать: безобидного, слегка придурковатого коллегу, который под воздействием алкоголя и стресса раскрыл свою «настоящую», человеческую сторону.
— Идиот, — одними губами прошептал Мастер, спускаясь по ступеням.
Доверие. Самый ценный и самый хрупкий ресурс. Теперь Громов не будет ждать удара со спины. Он сам открыл ворота крепости, впустил троянского коня и предложил ему выпить.
Мастер похлопал себя по карману, где лежали ключи от номера 215. Там, под кроватью, в грязном пакете, ждал своего часа финальный аргумент.