— Вот и хорошо, а то я что-то устал животину гонять и восхождением заниматься. Теперь знаем куда идти, — кивнул подруге, после перевода.
Что мне по этому поводу сказать? Вот правда, спасибо тебе, мой добрый тайный дядюшка, за очередной план номер ноль. Сейчас мне понятна дорога, и пока больше не придётся по каплям звёздную кровь и деревянные руны собирать. Гаденыш не врал и был невероятно хитрожопым. Он говорил ни о чём ином, как о храме говорящей Головы. А хитрость заключалась в том, что в знак переноса заходили по одному, и пока предыдущий не вышел, то следующий не войдёт. Если мы захотим сунуть его вперед, то он выйдет где-то в сотне километров один, уже свободным. Да, пусть связанный и покалеченный, но он сбежит и куда-нибудь обязательно потом доползёт. В какой-бы последовательности не заходили, хитрожоп обязательно сбежит через знак выхода. Эту тонкость он нам не рассказывал, решив воспользоваться ситуацией, и мы тоже пока не раскрывали информацию, что знаем о подобных заведениях много больше. Когда я зашёл в творческий тупик, то обязательно что- нибудь подсунут, и вариантов просто не существует.
Голова минотавра
Всегда, когда происходит план номер ноль и надо переместиться из точки «А» в точку «Б», а после осуществить неосуществимое, всё располагают компактно и на пути преград не чинят. Храм говорящей Головы оказался совсем рядом, вот буквально в трёх дневных переходах. Первую ночь расположились около широкой реки. Длань, будучи женой настоящего рыбака, который обожал продукты, которые раньше плавали, как ловить, так и есть, составляла компанию во всём. В конкретно этом случае даже больше, чем просто гастрономия. Рыбье тело подруги предоставляло возможности намного обширней, чем просто поймать и поесть рыбы, главное одних рыб с другими не перепутать. Решили, что вначале рыбалка и еда. Женская половина, посмотрев на мои приготовления, хмыкнула уголком губы и, умея плавать несколько больше, чем другие народы единства, удалилась, погрузившись в вечернюю воду.
Я достал из своего пространственного хранилища отличное копье. Это была тонкая и острая, словно игла штука, лёгкая и длинная. Каждый раз была загадка, что я оттуда выхвачу, но пока предугадывали мои хотелки, а конкретно это, словно было создано для рыбалки. Остриё копья мгновенно примораживало мясо вокруг раны. Стоило чуть задеть край плавника, и у рыбины не было никаких шансов сбежать. Острие намертво схватывалось с тушкой куском льда, и нужно только поднатужиться и вытащить на берег очередную добычу, килограмм под десять с плюсом. Успел поймать целых шесть рыбин, как под водой увидел активное шевеление.