Бабушку, почтенную даму в возрасте под семьдесят, всё это почему-то весьма растрогало — она со слезами на глазах обнимала и внука, и потом ещё внучку, и сына, и до кучи тощую стриженую невестку — отращивать длинные волосы Лика отказалась наотрез. Максимум до плеч. Дикий кот ржал, но говорил — ему нравится.
Впрочем, ему до сих пор нравилось. Он смеялся, ерошил её волосы и говорил, что такой розы нет больше ни у кого в целом свете. И даже в соседних мирах нет.
Ничего, у неё тоже такой муж, какого больше ни у кого нет.
Так вот, со свекровью вышло ровно как говорил тот самый муж — ей уже было решительно пофигу, какую жену притащит домой единственный сын, главное — чтобы вообще притащил, а тут не просто так, а ещё и с внуками. И госпожа Шарлотта до самой смерти была очень расположена к Лике, а внуков любила без памяти.
Чаще бывать дома пришлось, когда свекровь занемогла и уже не справлялась ни с хозяйством замка, ни с возможными врагами. Оказалось, что госпожа Шарлотта — неплохая воздушница, не как Жиль, конечно, тот мега-профи, но всё равно очень даже. И гонять от ворот еретиков, проходимцев и разбойников приходилось как раз ей. А раз она уже не может — то нужно им с Жанно. Портал в помощь, и — по зову или по условному сигналу приходилось бежать и бить. А потом задумались и поняли, что проще вообще заняться наведением порядка в графстве, тьфу, герцогстве, и для того — чаще бывать дома.
Дом Лике нравился. Нравился вид на горные вершины из окна спальни, нравилась здешняя вода — наконец-то нормальная, а не то, что в Фаро, не очистишь магически — пить невозможно. Нравились маленькие башенки на крыше — всё равно что игрушечные. Детям они тоже нравились, лазать по крышам они выучивались годам к шести-семи, и потом их было оттуда не согнать.
Еретики, разбойники и прочие проходимцы далеко не сразу уяснили, что с хозяевами здесь шутить не следует, приходилось объяснять, что называется, на пальцах. Ну то есть как, сначала — послать по-людски, потом — по матушке, а потом самых непонятливых можно резать и жечь. Три-четыре раза — и нападений стало меньше, а с тех пор, как сделали нормальные дороги — так и вовсе к ним зачастили купцы и путешественники.
Правда, иногда какие-нибудь полоумные приваливали из-за гор, они были не в курсе, что тут перевал охраняется, и ломились. В последний раз наползли в прошлом месяце, Жанно был при короле в столице, и Лика припрягла к защите старших деток. Нужно же их на ком-то натаскивать! И что же? Молодцы, справились.
Послом в Фаро стал кузен Анри Реми де Рьен. У него не было своего хозяйства, зато было какое-никакое знакомство с предметом — ему доводилось немного путешествовать на море и много воевать на суше. Дом Саважей в Фаро был велик, и новый посол поместился там без ущерба для хозяев и их детей — да-да, дети учились в Фаро. Все четверо.