— Это все? — недовольно спросил Огард после минуты ожидания.
— Терпение, мальчик.
Тьма колыхнулась и начала стягиваться в одну точку, словно уплотняясь, обретая черты. Через мгновение она приняла человекоподобные очертания. Фигура словно поглощала весь свет, но тем не менее, силуэт был довольно четким.
Высокий и широкоплечий человек, будто бы одетый в шипастый доспех и рогатый шлем. А за спиной рыцаря сложены два огромных крыла. Сначала Огард не разобрал, что происходит, но затем фигура сместилась, и он увидел Молгана.
Лич, чья энергия словно взбесилась, сначала опустил светящийся шарик, который моментально растекся по блеклой фигуре, распятой на алтаре. Затем он встал возле стены и начал наносить те самые надписи. Но делал он это не сам. От фигуры темного рыцаря тянулись плети, что опутывали скелет лича и управляли им, словно марионеткой.
События ускорились, но суть не менялась. Молган сам исписал стены Драконьими законами, пусть и не по собственной воле. Следом зашевелился и оживший паренек, которого лич сначала собственноручно убил и вырвал душу, а затем и вернул к жизни.
И все это происходило под контролем странного существа, очень уж напоминающего высшего драконида в боевой экипировке. Но это если судить только по силуэту.
Когда Молган исписал все стены, то просто замер. Темный рыцарь же отпустил свои нити, и старик безвольной куклой осел на пол. Но на этом действие не закончилось. Рыцарь взмахнул рукой, будто перечеркнул лича и фигура Молгана сначала распалась на две половинки, а затем и вовсе разлетелась прахом.
Рыцарь, сотканный из тьмы, обернулся и посмотрел прямо на Огарда. Затем вытянул вперед руку и на открытой ладони вспыхнуло пламя. Яркий сгусток, который ни с чем не перепутать. Это был драконий огонь.
Он осветил комнату и лицо самого рыцаря, который в действительности оказался похожим на драконида в доспехах. Только вместо морды было покрытое чешуей человеческое лицо.
— Кто ты такой? — прорычал Огард.
Существо оскалилось и наместник наконец узнал это лицо. Так выглядят призыватели, если применяют на себя заклинание драконизации, дарующее человеческому телу часть возможностей высшей расы. И наконец-то Огард понял, что видит перед собой Эзотерика. Да, лицо искажено, изменено, но этот еле заметный шрам, идущий от щеки вниз по шее, он узнал, потому что сам его оставил.
— Обернись, Огард, — рассмеялся Эзотерик, высоко держа пламя. — Твоя душа не отбрасывает тени.
Обернулись все присутствующие, кроме самого Наместника. Теперь он видел, две тени в помещении, отбрасываемые драконьим пламенем. Одна была за спиной Эзотерика, другая, еще более густая, тянулась от бледной фигуры его ученика. И обе они будто немного сливались.