— А почему ты спрашиваешь?
— Просто хочу… знать наверняка, — добавила она уже шёпотом и замерла в трепетном ожидании. — Поцелуй меня. Один разочек. Ну пожалуйста…
Её голос дрогнул. Растерявшись от столь неожиданной просьбы, я потерял бдительность и позволил Мике вырвать одну ладонь из захвата. Она невесомо коснулась моей щеки, и большой палец девушки ласково огладил мои пересохшие губы. Я инстинктивно втянул их в себя и, смачивая, прошёлся по ним языком.
Мой нос опять уловил въевшийся в память сладковатый аромат гелевой ручки, которую Мика держала своими тонкими пальцами, рисуя меня вчера ночью.
Мне самому стало любопытно, насколько различаются ощущения во сне и реальности. Но если я знал, каково это, целовать чьи-то нежные губы, то для Микаэлы это всё ещё был по-настоящему первый и волнительный опыт.
— Можно? — залипнув взглядом на её аппетитных губах, зачем-то тихо спросил я.
Хотя как зачем? Это же меня недавно обвинили в вероломстве. А я вроде как битых минут пять всеми силами пытался доказать обратное.
— Умоляю, подари мне этот поцелуй, — томно прошептала она, повторяя свою просьбу.
Её реснички задрожали, веки сомкнулись, а ладошка скользнула со щеки на мою шею и едва заметно потянула мою голову вниз.
Я осознал, что своим неосторожным вопросом изъявил волю поцеловать Мику, и что обратного пути нет. В её просьбе звучало такое наивное, детское стремление узнать, каково это наяву, что моё сопротивление таяло, словно воск под палящим солнцем.
Похоже, одного поцелуя во сне ей показалось мало. А может, она хочет убедиться, что в нём её ощущения не лгут? Тогда, если мы с ней… А, впрочем, сейчас это неважно.
Прислушиваясь к её дыханию и ощущая его мягкое тепло на своём лице, я медленно наклонился и, наконец, коснулся своими губами её сладких, жаждущих моего внимания губ.
Девушка ответила сразу, горячо, страстно. Её язычок без спроса проник в мой рот, и мы слились в глубоком французском поцелуе. Время для нас будто остановилось, а целый мир вокруг перестал существовать.
В этом акте выражения страсти смешалось всё: страх разоблачения, сексуальный голод, неистовая похоть и безумная жажда новых ярких ощущений. Невольно сравнивая поцелуй, я понимал, что Мика вложила в него весь имеющийся у неё опыт, умение и желание доставить мне удовольствие.
Когда же я разорвал этот безумно притягательный, сладостный поцелуй и захотел приподняться, девушка прерывисто вдохнула и успела несколько раз нежно чмокнуть меня в губы с таким влажным звуком, что по затылку прокатилась волна мурашек.
— Как же вкусно ты меня целуешь! — прошептала она на выдохе и зажмурилась от удовольствия. На мгновение я испытал ощущение дежавю и вспомнил, при каких обстоятельствах что-то подобное говорила мне Лерка всего час назад.