«Хазеренс, — сказал Фассин, поворачиваясь к ней, — вы хоть что-то читали о насельниках? Все это время в…»
«Кажется, я встречалась с упоминанием этой концепции, но в то время отбросила ее как чересчур причудливую. Неужели она и в самом деле действует в таких делах?»
«Она и в самом деле действует».
«Значит, они без войны никак не могут договориться о цвете флага на корабле, но в то же время легко договариваются о том, что исход войны будет определяться таким неопределенным понятием, как „изысканность“?»
«Ну, на этот счет разногласий не бывает. У них есть для этого алгоритм».
Еще один страшный удар потряс «Штормолом», словно ударили в расколотый колокол. Тонкие раскручивающиеся следы прочесали небо перед ними.
«Алгоритм?» — спросила полковник.
«Изысканность — это алгоритм».
На экранах они увидели, как синяя цель вздрогнула, когда в нее вонзились десятки ракет. Хазеренс бросила взгляд на Айсула, который пытался выдувать алые колечки дыма и протыкать их ободковой рукой.
«И всем этим руководят клубы, — сказала она. — Состоящие из энтузиастов».
«Да».
«Клубы?»
«Большие клубы, Хазеренс».
«Так, может быть, именно поэтому их военная техника так смехотворна?» — спросила она.
«А она смехотворна?»
«Фассин, — сказала Хазеренс с недоумением в голосе, — по их словам, они населяют мир со времени реионизации и с тех самых пор строят свои дредноуты, и однако, эта учебная цель расположена меньше чем в дюжине километров, а в каждом залпе — тридцать шесть ракет…»
«Тридцать три. Одна из башен не действует».
«Не в этом дело. Они поражают эту совершенно неподвижную цель только каждой второй или третьей ракетой. Это просто смешно».
«Существуют правила, ритуалы».
«До нелепости снижающие эффективность вооружений?»
«Отчасти да. Никаких управляемых ракет, все орудия и системы наведения на цель основаны на древних технологиях, никаких реактивных двигателей для дредноутов, никакого лучевого оружия».
«Это напоминает дуэли на древних пистолетах».
«Ну вот, вы начинаете понимать».
«И все это имеет целью поддерживать военную форму на случай агрессии извне?»
«Пожалуй что, так, — согласился Фассин. — Это утверждение начинает казаться несколько пустопорожним, когда вы своими глазами видите их технику, верно? Конечно же, они говорят, что у них где-то на всякий случай спрятано гипероружие, позволяющее уничтожать звезды, и опыт пользования им как-то передается, но…»
«Его никто никогда не видел».
«Что-то в этом роде».
«Штормолом» выпустил свои могучие противокорабельные ракеты, недотянув до того, что, видимо, должно было стать бортовым залпом из двенадцати стволов. Одиннадцать тонких, вытянутых снарядов с воем вырвались со всех сторон огромного судна (дети-рабы снова вскрикнули, некоторые уронили свои подносы) и на дымных подергивающихся перьях выхлопов, словно взбесившиеся дротики, устремились к синей беспилотной цели вдалеке. Две ракеты опасно сблизились: каждая, похоже, идентифицировала другую как заданную цель, и потому они кинулись друг на друга, но промахнулись, сделали полный разворот широкой двойной петлей, устремились навстречу и на сей раз встретились и взорвались, образовав небольшой огненный шар. Некоторые из насельников в наблюдательном куполе (небрежно и, вероятно, не без сарказма) издали одобрительные выкрики.