«Штормолом» вздрогнул всем корпусом, и мгновение спустя раздался страшный грохот. В небе под и над ними появились десятки инверсионных следов, огромные гребни из переплетенных тонких газовых струй устремились вперед вслед за едва видимыми черными точками ракет, сходящимися на пути к цели. Экраны, вделанные в каждое углубленное сиденье, показывали (если работали) увеличенное изображение голубой цели — она сотряслась, когда ее полый корпус был пробит ракетами. На короткое время стали видны входные отверстия, которые тут же закрылись.
Послышались беспорядочные восторженные выкрики немногих присутствующих насельников, обычно имевших скучающий вид. Эти звуки утонули в щелчках двупальцев, требующих услуг официантов.
— Я так у вас и не спросила, — сказала Хазеренс, наклоняясь к Айсулу, который выдувал пурпурные колечки из курительной трубки. — А из-за чего ведется эта война?
Айсул резко повернулся, делая вид, что его внешние сенсорные органы пытаются сфокусироваться на полковнике.
— Из-за чего? — переспросил он с недоуменным видом. Выгоревший пруток, прикрепленный к трубке, с громким хлопком погас. — Из-за того, что две… гм… противостоящие группы… так сказать, насельников решают… гм… сражаться. Сражаться! Да, обычно из-за каких-то разногласий, и… они используют для этого оружие, пока та или иная сторона… Я что сказал, что обычно бывают всего две стороны? Да, по-моему, это близко к обычному количеству. Что-то вроде кворума, так сказать. Хотя…
— Мне не нужно определение войны, Айсул.
— Не нужно? Прекрасно. Я подумал, что у вас такое тоже случается. Кажется, войны есть почти у всех.
— Я хотела узнать, в чем разногласия в данном случае. Какова причина этой войны?
— Причина? — Вид у Айсула был явно удивленный. Он вразвалил назад в своем углубленном сиденье, насколько то позволяли размеры последнего; корабль в это время сотрясся от очередного залпа — на этот раз с обоих бортов. — Гм, — сказал он, отвлекаясь на танцующие точки ракет, за которыми разворачивались инверсионные следы. — Я уверен, что таковая существует… — Он начал что-то бормотать.
Хазеренс поняла, что уже получила от него максимум возможных сведений, и, видя, что он снова принялся посасывать трубочку, откинулась к спинке сиденья.
«Формальные насельнические войны — это что-то вроде дуэлей в гигантских масштабах, — сказал ей Фассин; полковник слегка повернулась к нему. — Обычно они связаны с какими-либо эстетическими разногласиями и нередко становятся последним этапом в споре о планетопланировке».
«Планетопланировке?»
«Обычно разногласия возникают по поводу числа поясов и зон у планеты. Как правило, одна сторона настаивает на четном количестве, а другая — на нечетном».