— Хван найдёт себе еду даже в пустыне, — отозвался я. — Надо будет — у тварей отнимет.
Элвина хихикнула, даже не отвлекаясь от весов. Она работала быстро, отмеряя котомки с точностью до крошки. Я засмотрелся — всё же мало что так красиво, как ловкость в простом деле.
— Ты хорошо вписалась, — сказал я тихо. — Если что, можно будет записать тебя в хозяйственники.
— Запиши лучше Хвана первым на диету, — ответила она. — Он и так уничтожил половину моих запасов лунного чая. И не покраснел.
— Хван не краснеет, — улыбнулся я. — У него стыд отсутствует как явление.
Мы переглянулись, но в этот момент Элвина вдруг остановилась, прищурилась и сделала шаг к окну. Её рука зависла над ящиком с хлебом.
— Ром, — шепнула она и жестом поманила к себе. — Смотри.
Я подошёл и посмотрел в ту же сторону. Через центральный двор медленно шёл Остен Рейвель. Его сопровождали двое — в серо-синих плащах комендантской стражи. Я помнил их — именно они сопровождали меня на допрос. Один с кривой бородкой, другой с обвисшим ремнём.
Остен шёл ровно, приосанившись и с полным равнодушием на лице. Не сопротивлялся.
— Ведут, — сказала Элвина. — В дом коменданта.
Я молча кивнул.
Значит, Салине сделала то, что пообещала. Уговорила Варейна. И, судя по всему, проверка что-то показала, раз комендант всё же решил с ним поговорить.
— Что бы там ни было, надеюсь, он не виноват, — прошептала Элвина. — Мы вроде бы не ошибались во время вылазки… Зачем его вызывают?
Остена завели внутрь. Едва двери дома коменданта закрылись за его спиной, воздух над фортом вдруг дрогнул. Не ветер, не магический импульс.
Гонг.
Первый удар, второй, третий… Четвертый…
Пятый удар. И всё будто замерло.
Мы переглянулись. Остальные хозяйственники тоже застыли на своих местах.
Руки Элвины застыли над весами, бурый гриб на миг завис в воздухе, а затем шлёпнулся на пол. Даже Вилль, много раз видавший и пожары, и осады, и голод в Пыльных ущельях, выронил мерную ложку. Она упала, расплескав соус по каменным плитам.
— Пять раз? — переспросил Вилль. — Точно?
Пять. Не три — как при атаке на периметр. Не четыре — как при диверсии внутри. Пять означали только одно.
— Точно, — кивнул я и принялся стягивать фартук.
— «Чёрный код», — сказала Элвина почти шёпотом.
Все в Элуне знали, что это значило. Твари. Атака тварей на форт.
Мы с Элвиной бросились на выход и через пару секунд уже неслись по каменным коридорам форта, уворачиваясь от растерянных техников, озадаченных магов и одного сонного артефактора, который выбежал в длинной рубашке, но без штанов.
На лестнице навстречу нам попалась группа гражданских. Женщина с двумя детьми и старик с криком пытались протиснуться в укрытие, охраняемое двумя солдатами. Один из них увидел нас и кивнул.