При этом они не шевелятся, а в определённых местах вместо одежды они полупрозрачны и не обладают чёткостью.
Забавная цензура.
Но это позволило привыкнуть и не глазеть. Я уже не знаю, примерещилась ли мне жизнь до детского дома, был ли когда-то взрослым или просто гениальный красавчик (самозваный), но мне нравится вид красивого и зрелого женского тела, однако себя всё же считаю ребёнком.
И мужчиной. Потому не должен смущать дам.
А то умру.
Этого хотелось бы избежать, но практически каждая даже под ментальным подавлением пускала искры, молнии, огонь, мороз, а одна так вообще покрыла комнату ядовитым туманом.
Хорошо, что Жарптицева — целитель, я остался жив, но я видел светящуюся воронку, что манила меня… если бы не месть, я бы мог туда направиться.
Тогда Анна Павлова впервые при мне ругала кого-то из Безумновых. Сквозь слёзы.
— Но… он же мальчик! Страшно! Папа говорил, что мужчины — волки, так и норовят съесть невинную девочку! Поэтому я и обучаюсь в женской семинарии. Мужчины страшные! — сказала девочка, вокруг которой образовался ядовитый туман в форме Змея Горыныча или гидры.
Жарптицева подошла к ней и дала подзатыльник:
— Дура, ты ещё страшнее. Успокойся, в нём кило сорок, от горшка два вершка и полового созревания ни следа. Так что груди в руки и медитировать, Безумие двадцатилетней выдержки!
— … хнык?
— Никаких «хнык»! На меня ваши выкрутасы перестали действовать. Шоколадкой обойдёшься. Но на тебе не сработала обычная ментальная накачка, моя недоработка. Так что ты пока кушай всю плитку да какао запивай, а я тебе нервишки немного укреплю, — проворковала ведьма, то есть целительница. Потом обернулась на меня, машущего ручкой световой воронке, от которой Бил спрятался в шкаф. — Уши погрел? Поспи или медитируй.
— Тирания над сироткой, — прошептал я.
— Спи, я сказала!
Я молча свалился в медитацию, а спустя три часа успешно провёл и парный вариант. Цыганские фокусы Анны Павловны сработали.
Не помню, как звали эту девчонку. Внешне она совпадала с обпившейся какао Наташенькой, мутировавшей во взрослую версию. Превратившейся было бы правильнее, но что добавляют в столовке в какао, я точно не знаю.
В личных делах не было имён. Руфину я знал ранее, так же слышал, что они двойняшки с Наташенькой. Поэтому понять, что за дубинушка не может успокоиться и синхронно со мной дышать, было легко.
Блин, осознал, недоучилка Яна Михайловна Рёрикович (на тот момент 13 лет) вдолбила мне в голову, что эта маньячка по фамилии Безумнова — «Наташенька», а не «Рыжее Безумие».
Ну, в любом случае, сегодня, по мнению Анны Павловны, завершение перехода на этап Планеты последней Крови Лады в мире. Конечно, среди известных. И самой молодой.