— Или как египетские божества со звериными головами? — начинала догадываться рыжая девушка.
— Вот именно. Я в последнее время читаю много трудов по истории и вижу аналогии. Это как Тримурти с индусской горы Сумеру. Как Чернобог-Кощей из русских народных сказок. Как, наконец, дьявол из библии, и духи мёртвых, что приходят в ночные кошмары всех европейцев! Страх — это и есть уязвимость, Лена.
— И всё же, — Ленка шмыгнула носом, и Даймон тут же накинул ей на плечи свою олимпийку. — Ты определённо сошёл с ума, если решил, что сможешь переплюнуть всех демонических хакеров.
— И всё же я постараюсь, — заверил он. — Программы демонических ботов прописаны тем же двоичным кодом, что и у людей. Боты — это электрические сигналы в больших серверах. Это как потоки электронов в микросхемах.
— А ты говоришь о мифологии как таковой! — возразила девушка. — Я не вижу материальной связи между ними.
— А её и нет! — резко заявил Даймон. — Электрические сигналы и двоичный код, которым прописаны боты не имеют отношения к тому, о чём я толкую. Пусть, изначально, бот прописан программой, каким-то языком программирования. Но когда ты видишь этого бота внутри игромира, ты видишь не код и не сигналы внутри микросхем. Ты видишь визуальный образ. То есть, к примеру, зомби, лезущего на стены. И ты веришь в него или нет, это уже не важно. Главное, что ты взаимодействуешь с ним. То есть дерёшься с ним, убегаешь от него, убиваешь его. И именно этот процесс порождает чёртову уйму Праны! А то существо, которое при этом возникает, вовсе не прописано кодом и не является сигналом внутри проводов. Это двойник нашего бота, но только… прописанный силой веры, а не двоичной кодировкой. Ты понимаешь? Сатана совместил информационные технологии с вопросами веры. И пока первые не верят, а вторые не отходят от догм, он всегда будет переигрывать тех и других.
— Ну, допустим, эта Прана существует. Допустим даже, что веруя в Игру, я как игрок, порождаю силу, которая создает на месте программного бота живое существо — некого духа. И что с того? У нас же перемирие!
— Да, но Малой подрастёт, да и Люцифер в долгу не останется. Война возобновится рано или поздно. А максимум Праны выделяется при человеческой смерти, Лен! То есть если человек верит в свою смерть даже в игре, он отдает на Прану всего себя! Всю свою душу, все свои силы!
— Хочешь сказать, нас У-БИ-ВА-ЮТ в играх?
— Да, и убивают по-настоящему! Игра — это и есть жертвоприношение! Вот в чём хитрость Сатаны.
Некоторое время они оба молчали. Будучи от природы человеком умным, но не склонным к логическому анализу, Ленка не стремилась победить Даймона в споре. Но и принимать его версию на веру без боя не собиралась.