А Клинов задрожал. Уверен, если бы он верил, что это хотя бы немного поможет — мужчина сейчас бросился бы на колени и зарыдал в мольбах. Хорошо, что он этого не сделал. Было бы неприятно.
Со стороны кухни раздался свист чайника.
— Точно, — произнёс я, ударив себя по лбу ладонью. — Совсем забыл.
Я зашагал на кухню, зная, что Фридрих не сдвинется с места. Это было бы самым глупым, что можно сделать в этой ситуации. А бывший глава службы безопасности клана Ротт не был глупцом.
Успешно выключив плиту, я не обнаружил на кухне ни одной чистой чашки. Ну как так-то?
Подхватив чайник, я вернулся в гостиную и принялся рыскать взглядом по помещению в поисках какой-нибудь кружки.
— Не надо! — глаза Фридриха налились кровью; он с ужасом смотрел на то, как я приближался к его дочери с кипятком в руках.
Спустя мгновение до меня дошло.
— Совсем дурак, что ли? — я рассмеялся. — Думаешь, я готов на это пойти?
Клинов напрягся. Похоже, сомнений в том, что я могу, у него не было.
Заметив одинокую чашку на журнальном столике, я подошел к ней, бросил туда пакетик и залил всё это горячей водой. Процесс был в какой-то мере умиротворяющим, если бы не слёзы и мольбы Кристины отпустить их с отцом, что с трудом пробивались через кляп.
Я поднял чай со стола и вернулся к Фридриху, громко отпив из чашки.
— Прекрати это, — мужчина уже даже не пытался скрыть дрожь в руках.
Ухмыльнувшись, я продолжил пить чай.
— Так что, расскажешь?
Фридрих посмотрел на свою заплаканную дочь. Мне показалось, что ему даже физически больно наблюдать её в таком виде. Он вглядывался в её лицо, как будто пытаясь запомнить его как можно лучше. В деталях.
Я молча наблюдал за их переглядываниями, попивая чай. Всё же происходящее не приносило мне никакого удовольствия.
Спустя несколько минут Фридрих отвёл взгляд от Кристины.
Он вдохнул полной грудью, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.
— Марк, — он звучал по-прежнему устало, но в голосе больше не читалась нервозность. — Ты правда думаешь, что за всем стоит Белецкий?
А затем Фридрих резко дёрнулся. Думаю, крик его дочери раздался практически одновременно с выстрелом. Отставал, может, на пару мгновений.
Он продырявил себе голову, вытащив собственный пистолет.
Я озадаченно уставился на упавшее тело. Девичий вой позади меня становился громче с каждой секундой, пока не перешёл в заливистые рыдания.
Я поцокал языком.
Ну неужели было так сложно ответить?
Автор завёл себе телеграм-канал и теперь будет настоятельно просить вас на него подписаться в каждой главе. https://t. me/oroshitpost